Если есть двусмысленность в отношениях – то не в их.Джо – он стоит того, чтобы драить стойку и все еще обретаться среди живых.Лу, конечно, стоит своих ежедневных заоблачныхЧаевых.
14 марта 2008 года.
Джеффри Тейтум
Джеффри Тейтум садится в машину ночью,в баре виски предусмотрительно накатив.Чувство вины разрывает беднягу в клочья:эта девочка бьётся в нем, как дрянной мотив.«Завести машину и запереться; поливальный шлангприкрутить к выхлопной трубе,Протащить в салон.Я не знаю другого средства, чтоб не думать о ней, о смертии о тебе».
Джеффри нет, не слабохарактерная бабёнка,чтоб найти себе горе и захлебнуться в нём.Просто у него есть жена, она ждёт от него ребёнка,целовал в живот их перед уходом сегодня днём.А теперь эта девочка – сработанная так тонко,что вот хоть гори оно все огнём.Его даже потряхивает легонько —так, что он тянется за ремнём.
«Бэйби-бэйб, что мне делать с тобой такой,скольких ты еще приводила в дом,скольких стоила горьких слез им.Просто чувствовать сладкий ужас и непокой, приезжать к себе,забываться сном, лихорадочным и белёсым,Просто думать ты – первой, я – следующей строкой,просто об одном, льнуть асфальтом мокрымк твоим колёсам,Испариться, течь за тобой рекой,золотистым прозрачным дном, перекатом, плёсом,Задевать тебя в баре случайной курткой или рукой,ты бы не подавала виду ведь.Видишь, у меня слова уже хлещут носом —Так, что приходится голову запрокидывать».
«Бэйби-бэйб, по чьему ты создана чертежу,где учёный взял столько красоты,где живёт этот паразит?Объясни мне, ну почему я с ума схожу,если есть в мире свет – то ты,если праздник – то твой визит?Бэйби-бэйб, я сейчас приеду и все скажу, —я ей всё скажу —и она мне не возразит».
Джеффри Тейтум паркуется во дворе,ищет в куртке свои ключии отыскивает – не те;Он вернулся домой в глубокой уже ночи,он наощупь передвигается в темноте,Входит в спальню и видит тапки – понятно чьи;Джейни крепко спит, держит руку на животе.Джеффри Тейтум думает – получи,и бредет на кухню, и видит там свою порциюужина на плите.
Джеффри думает: «Бэйб, дай пройти еще октябрю или ноябрю.Вот она родит – я с ней непременно поговорю.Я тебе клянусь, что поговорю».Джеффри курит и курит в кухне,стоит и щурится на зарю.
11–12 марта 2008 года.
Двадцать первый стишок про Дзе
Двадцать первый стишок про Дзе, цокнет литературовед.Он опять что-то учудил, этот парень, да?Расстегнул пальто, бросил сумку, сказал: "Привет,Я опять тот самый, кого ты будешь любить всегда"?..
Что изменится, бэйб? Мне исполнилось двадцать два,Ты оброс и постригся несколько раз подряд,Все шевелишь, как угли, во мне чернеющие слова,И они горят.
Что изменится, бэйб? За тобой происходит тьма;Ты граница света, последний его предел.Главное, чтоб был микрофон отстроен, спина пряма,Чтобы я читала, а ты на меня глядел.Что изменится, бэйб? Ты красивый, как жизнь сама —У меня никогда не будет важнее дел.
Мне исполнится тридцать два или сорок два,Есть уверенность, что виновником торжестваТы пребудешь впредь;Это замкнутый цикл: тебе во мне шевелить слова,Им гореть, а тебе на огонь смотреть.Подло было бы бросить все или умереть,Пока я, например, жива.
7 марта 2008 года.
As It Is
Вот смотри – это лучший мир, люди ходят строем,Смотрят козырем, почитают казарму раем;Говорят: «Мы расскажем, как тебя сделать стройным»Говорят: «Узкоглаз – убьем, одинок – пристроим,Крут – накормим тебя Ираком да Приднестровьем,Заходи, поддавайся, делись нескромным,И давай кого-нибудь всенародно повыбираем,Погуляем, нажремся – да потихоньку повымираем».
Это вечная молодость: от МакДональдса до Стардогса,От торгового комплекса до окружного загса,Если и был какой-нибудь мозг – то спекся,Чтобы ничем особенно не терзаться;Если не спекся – лучше б ты поберегся,Все отлично чуют тебя, мерзавца.
Это что ж под тобой все плавится и кренится —Хочется значительнее казаться? —Столько Бога вокруг, что хочется три страницы,А не получается и абзаца?Столько Бога – на фотографиях все зернится,Воздух горлу не поддается, глаза слезятся?А паек принесут – так ты сразу тявкать да огрызаться?Ты б и впрямь, чувак, соблюдал границы —Все прекрасно видят тебя, мерзавца.