- Оззи, это совершенно тебя не касается. И обвинять Миколая на его же собственных похоронах просто невероятно грубо.
- Я не собираюсь извиняться за то, что не соблюдаю правила приличия. Они созданы такими богачами, как вы, я не вхожу в число чопорных аристократов.
Это слово уже давно перестало существовать в современном обществе. Когда люди смогли заработать на чем угодно и попасть в списки самых богатых людей через неделю после того, как еще днем ломали спины, работая в бюджетных сферах за гроши, аристократии пришел конец. Кто станет доказывать чистоту крови, когда она не имеет в обществе никакой ценности? Семья Жеми отличалась от аристократов, и она уже не удивлялась, что люди вроде Хельги Корте смешивали понятия, в которых совершенно не разбирались.
- Оззи, - она потянула ее к ближайшей скамье. – Я понимаю, что мы с тобой вроде как делили одного мужчину, но совершенно не вижу смысла иметь какие-либо контакты после его смерти. Если тебе есть что сказать: делай это сейчас и побыстрее, я должна присоединиться к родителям, когда по улицам понесут гроб.
- Корте говорил мне, что ты привязана к брату гораздо больше, чем к кому-либо. Знаешь, что он ревновал тебя?
Жеми закатила глаза:
- В первый раз слышу. Оззи, переходи к делу, или я ухожу.
В доказательство серьезности своих намерений девушка привстала со скамьи.
- Ты знаешь, что я хочу тебе сказать, но не сделаю этого, пока ты сама не попросишь, - она схватила Жеми за запястье. – Ты не уйдешь, пока не услышишь этого.
- Хорошо, я слушаю.
- Миколай заказал одного человека из своих следить за нашими отношениями. И если после разговора твоего брата и Корте мы не расстанемся – убить его.
- И кто же это?
- Знала, что ты все же заинтересуешься, - Оззи победно улыбнулась. – Это твой подопечный – Венир.
Жеми встала, не поведя и бровью, взяла девушку под руку и потянула к выходу. Оззи оторопело уставилась на нее, но позволила вести себя. Пройдя через толпу к началу похоронной процессии, девушки остановились.
- Я надеюсь, что мы больше не встретимся, Хельга. Ты можешь не знать правил приличия, и, тем более, тебе неизвестны правила моей семьи, но я тебе расскажу одно: мой отец знает все обо всех и наказывает виновных по справедливости. Главное, что должны принимать члены семьи: то, что случилось, уже случилось. А ты обвиняешь не одного, а целых двух членов моей семьи в убийстве третьего. Не думаешь, что я донесу на тебя, и ты просто не доживешь до завтрашнего утра?
Испуганная Оззи попыталась вырваться:
- Ты этого не сделаешь.
- Тогда прекрати копать в деле, которое тебя не касается. Корте уже мертв, Миколай тоже. Найди себе нового богатого мужчину и живи с ним счастливо.
Жеми отпустила девушку так резко, что та чуть не споткнулась о собственные туфли. Спутаться с Семьей не хотелось и уж тем более не хотелось из-за этого умереть. Оззи всего лишь собиралась спустить Жеми с небес на землю, показать, кто ее окружает.
- Может, я и была всего лишь заменой для Корте, но я любила его по-настоящему. Ты не умеешь дарить любимым счастье, может, поэтому все вокруг оставляют тебя?
Круто развернувшись, она твердым и уверенным шагом направилась прочь. Жеми даже не посмотрела ей вслед. Спешно подошла к родителям, встала рядом с мамой, прикрывшей болезненное лицо за траурной вуалью, и мягко взяла ее под руку. Оззи не могла понять тот порядок, что царил в ее семье. Жеми не могла ее винить в желании добиться справедливости. Но… даже если Венир действительно был убийцей Корте, могла ли она теперь заставить его признаться в этом? заставить понести наказание?
- Я могу присоединиться к вам? – из мыслей Жеми выдернул мужской голос. В темном костюме молодой мужчина выглядел гораздо старше своих лет.
- Это против правил, но… отец? – тихо обратилась к Мишелю девушка. В ответ он только кивнул. Мужчина чуть приобнял Жеми за плечи, и они встали сразу за родителями.
- Здравствуй, Жеми, - прошептал он, не отрывая от нее взгляд.
- Спасибо, что пришел сегодня, Венир.
Глава 7. Грация-грацие
Из правил семьи Д’Авор было одно основополагающее: если ты входил в семью, ты был обязан взять фамилию вне зависимости от гендерной принадлежности. Кафи отказалась делать это, когда Миколай спросил, хотела бы она в будущем стать его женой. Тогда он пообещал взять и себе другую фамилию – одну на двоих, быть счастливыми вне семей, к которым оба принадлежали. Она в ответ пообещала, что сделает все, чтобы они смогли обойти запрет ее отца на их отношения.