Кафи стоит под руку с Миричем и обнимает его мать так же, как десять лет назад обнимала Оликку.
Реальность укрылась плотным одеялом разочарования. Дышать вмиг стало тяжело, и Жеми, держась за грудь, протолкнулась через толпу, бросая сухие извинения, вышла на балкон. Прохладный воздух ударил в голову, даря облегчение. В последнее время чувств становилось все больше, и это заставляло ее взрываться. Словно бы они возникали не по одному, а все вместе. Пары чувств, одновременно вспыхивающие в сердце, создавали свое дитя – оттенок, эмоцию, которые электрошоком били непривыкшее к ним тело. К горлу подкатил ком, который Жеми, глубоко вздохнув, проглотила.
– Жеми? – финский акцент Элин в сочетании с бархатным альтом звучал просто невероятно.
Девушка обернулась, сталкиваясь взглядами с Кафи. Ее глаза расширились в ужасе, и правая рука, которая была опущена вдоль тела, задрожала.
– Элин! Простите, что так покинула зал, там стало безумно душно.
– Все в порядке, Жеми. Я просто хотела представить вам своего сына, Мирича, и его очаровательную жену, Кафи.
Мужчина, ничем не выдав своего удивления, аккуратно коснулся протянутой руки губами:
– Рад познакомиться с молодым талантом. Мама очень хвалила вас.
– Элин много рассказывала о ваших успехах, они не перекроют всех похвал, что были адресованы мне, – улыбнулась Жеми и, когда Мирич отпустил ее руку, протянула ее Кафи. – Счастлива встрече, Кафи. Я видела вас на картинах, но рада наконец-то увидеть вас в живую. Мирич, вы выиграли эту жизнь.
Все они рассмеялись. Кафи выдавила из себя смущенную улыбку и опустила глаза.
– Прошу меня простить, – сказала она спустя пару минут, не выдержав взгляда Жеми на себе. Девушка довольно улыбнулась. Все маски сняты, пора узнать всю правду. Когда Кафи скрылась за дверьми, Жеми пригласила всех вернуться в зал, а там затерялась в толпе и направилась в туалет.
Кафи не изменяла своим привычкам: после каждой ссоры с родителями, после недомолвок с Миколаем или неудачных ситуаций она всегда бежала в ванную, где стояла, уперевшись в раковину руками со сжатыми до побеления костяшек пальцами. Она тяжело дышала и не сразу услышала, как щелкнула дверь. Они остались вдвоем.
– Что ты хочешь от меня? – выговорила Кафи сквозь зубы.
– Не такое приветствие я ждала от тебя. Сколько прошло уже? Десять лет? А ты живешь весьма неплохо тут, я смотрю. Маска не жмет?
Кафи расслабила руки и обернулась на нее, смотря пустыми глазами. Миколай когда-то смотрел на нее так же.
– Не нужно делать мне выговор. Неужели ты думаешь, что я буду испытывать чувство вины за то, что бросила всех и отправилась искать свое счастье?
– Нет, – пожала плечами Жеми и встала, оперевшись о стену. – Скажи мне только, разве свое счастье стоит того, чтобы причинять боль другим?
Она спрашивала не для того, чтобы вызвать в Кафи вину, и не пыталась вывести на другие эмоции. Весь вечер ей не давал покоя ответ, который дала она дала ей в тот день.
– Они справятся со своей болью, если для них ты будешь мертва.
Точно. Именно это она тогда и сказала. На лице Жеми расцвела улыбка. Все вставало на свои места. Даже сердце наконец-то замедлило свой темп и забилось ровно и равнодушно, как это было прежде.
– Я хотела вернуть себе свою жизнь, Жеми. Все во Франции давило на меня: родители, учителя, бабушка с дедушкой, Мишель. Ваши с Миколаем родители были готовы принять меня, но каково было бы мне? Быть птицей в золотой клетке? Твой брат бы никогда не смог пойти против Мишеля, а я бы заняла место Оликки – искать утешение в хобби и стать домохозяйкой, страдающей от нервных припадков и паранойи? Жеми, ты не представляешь, какой удачливой родилась. Ты единственная в этом мире, кто была свободна от всех. Даже твои чувства – разве не прекрасно не испытывать боли и страдания? Не надеяться, не любить и ненавидеть? Жеми, я ненавидела тебя так сильно, что из-за своей зависти едва не дала тебе погибнуть.
Кафи сделала шаг к ней.
– Но сейчас я свободна от этого, веришь? Я была в ужасе от того, что мы встретились, особенно после того, как я Миколай умер. Но он все еще, похоже, любил меня и страдал. Я испугалась, что ты захочешь мне отомстить.