– Ты виделась с ним, – Жеми не спрашивала. Это было и так очевидно, потому что последний раз Миколай был на грани жизни и смерти только после того, как Кафи была «убита». – Кафи, что произошло в день, когда тебя похитили?
– Мне нечего тебе сказать больше. Не заставляй меня проходить через тот ужас снова, прошу тебя. Жеми, я хочу жить своей жизнью. Я счастлива быть свободной здесь. И все благодаря Миричу. Я не предам его доверия.
Жеми понятия не имела, что девушка имела в виду под «предать доверие». Хотя это, наверное, и так было очевидно. Кафи уже взялась за ручку двери, когда она вцепилась тонкими пальцами в ее плечо, сжимая до боли.
– Я здесь не за тем, чтобы заставлять тебя сдавать махинации твоего мужа. Мне плевать, кто и какой бизнес ведет – мой отец и сам не святой. Я здесь только для того, чтобы кое-что понять. Расскажи, почему тебя похитили.
Плечо начинало синеть, а Кафи молчала. Пожевав нижнюю губу, она бросила холодное:
– Это тоже было из-за тебя. Не лучше ли спросить Мишеля? Отпусти.
Она разжала руку, позволяя девушке выплыть в зал как ни в чем не бывало.
Жеми видела, как Кафи вернулась в зал, как подошла в Миричу и с радостной улыбкой прильнула к нему. На все вопросы о том, куда она пропала, девушка только успокаивала его и гладила по волосам. Сколько было в этом притворства, Жеми не знала, но сияние глаз подделать всегда сложнее всего. Она была счастлива?
Они справятся со своей болью, если для них ты будешь мертва?
Если не оставить и надежду другим, им придется смириться с тем, что они потеряли любимого человека, – Кафи ведь это имела в виду? Отвращение, поднявшееся из глубины, весело махало хвостиком, словно собака, радостно встречающая хозяина. Жеми подошла с Элин, еще раз поздравила ее с Днем рождения и извинилась, что покидает ее так рано.
Уже в комнате в отеле, лежа на кровати, она держала у уха телефон, из которого шли протяжные гудки. Жеми была уверена, что Кафи не лгала: все это происходило из-за нее, и чувство вины это подтверждало – возникшее совершенно неожиданно, оно тонкой расстроенной скрипкой играло в голове несколько месяцев после известия о ее смерти.
– Алло? – Оликка зевнула в трубку.
– Мама, ты знаешь, что именно произошло в день похищения Кафи?
С той стороны послышалась тишина и шорох.
– Секунду, – ответил растерянный голос. Оликка явно не ожидала такого вопроса в час ночи.
– Выйди туда, где отец не будет тебя слышать.
– Он еще не вернулся.
– А где он?
– Решает некоторые проблемы. Не стоит переживать. Пожалуйста, – женщина сглотнула вязкую слюну, – повтори свой вопрос.
– Как так вышло, что похитили Кафи вместо меня?
– Жеми, – Оликка запнулась, не зная, как ответить.
– Мама, просто ответь. Мне нужно знать это.
– Я… не знаю всех подробностей. Мишель никогда не посвящал меня в свои дела, сама знаешь.
– Вы поэтому тогда ругались?
– Ч-что? Когда?
– Когда Миколая выписали из больницы после отравления угарным газом. После того, как он не справился с ее смертью. Ты кричала в кабинете отца.
– А, да, такое однажды было. Не буду спрашивать, откуда ты знаешь, – послышался нервный смешок. – Да, тогда у твоего отца были напряженные отношения с несколькими иностранными компаниями. И бизнес едва не пошел ко дну. Я ничего не знала, пока со мной не связался Иной и не обвинил в том, что мы продолжаем поддерживать нашего отца, твоего деда, в его незаконных делах. Я ничего не поняла сначала и решила, что он пьян, просто отключилась и не стала перезванивать. Как оказалось, отец помог Мишелю выбраться из долгов. Он требовал, чтобы ты отправилась в Финляндию, как подрастешь. Видимо, хотел как-то тебя использовать, как меня в свое время, – голос матери дрожал, она явно не хотела вспоминать былое, но Жеми должна была понять все, что происходило. – Мишель отказал ему и, когда тебя попытались забрать силой, договорился о том, чтобы взяли другого, Кафи. Я не знаю, на каких условиях, может, чтобы влиять потом на Миколая или еще что-то. Господи, – прошептала Оликка и всхлипнула. – Жеми, мой отец ужасный человек, я не зря предупреждала тебя не ездить туда.