«СРОЧНОЕ ДЕЛО ДЛЯ КОРОЛЯ ВРАЕГЕНЕПЛЮЯ БЛИРА!!! У самого входа в город Эксмаг час назад нашли пятеро искалеченных из отряда Якиса Готэлла, включая самого Якиса, кровавые следы ведут в Хэртворт. По всей видимости, было осуществлено нападение и, как я могу судить, с особой жестокостью. Предполагаю, что напали варвиры, в крайнем случае какие-то одичавшие наёмники. Сын Якиса был ещё в сознании, когда его нашли. Мальчишка промолвил что-то про толпу заблудших. Не стали верить на слово, хоть мы и знаем, как вы любите этих Готэллов, просим прощения. Дело в том, что заблудшие, как правило, нападают лишь поодиночке на бедолаг, потерявшихся в лесу. А Умет рассказывал чуть ли не про целую армию. Возможно, предсмертный бред. Мы уже работаем над спасением жизни отряда. До сих пор остаётся загадкой то, зачем вообще Якис с компанией ошивались в Хэртворте. Будем рады вашему визиту, Ваше Красное Величество. (Грелья Спайдерхэм – староста Эксмага)». Прочитав это, король откашлялся. Поняв, что событие, ныне именованное "Хэртвортской бойней", станет историческим, красный гоблин немедленно начал собираться. "Готэллы, подумать только – бормотал он, – я надеюсь, Якис с Уметом целы".
Он лежал на холодном полу и молча смотрел на потолок. Он так сильно хотел встать, но даже при самом сильном желании не смог бы этого сделать. Человек – максимально хлипкая конструкция. Никогда не знаешь, в какой момент какой из механизмов твоего тела перестанет работать. Вот ты храбро сражаешься, достойно принимая на себя каждый удар врага, а вот ты лежишь в грязи посреди мясорубки, и всё, что ты можешь делать в этот момент – гадать о том, когда именно наступит твоя смерть. Он по-прежнему лежал на холодном полу, не моргая.
Их доставили в Летцехоффиг в ту же ночью, в которую произошла резня. Гоблин, дворф, вампир и два человека – все были искалечены. Отряд Якиса смог остановить нападение заблудших, но очень дорого за это заплатил. Марен, сын Джоста из Людобира потерял лицо из-за пламени. Было сожжено всё: кожа, борода, усы. Удивительным было то, что пламя не тронуло светлые локоны, покрывавшие саму голову. Сейчас дворф лежал с перебинтованной головой, он не мог открыть глаза или встать с койки. Черноухий вампир Риго едва не лишился головы. Заблудший рубанул вдоль, почти до конца разрубив его череп. Стоит отметить, вампиры обладают божественной регенерацией, так что увечия были несмертельными для Риго. Гоблин Гжер пострадал меньше чем первые два: пламя забрало у него правую руку, но сейчас он спокойно шагал по коридору Летцехоффига в поисках лавки с едой. Глава отряда – Якис Готэлл – потерял слишком много крови, из-за чего скоропостижно скончался. Главный лекарь Вермишлен ужаснулся, когда увидел последнее ножевое ранение, которое, как он предполагал, и стало смертельным для Якиса. Умету Готэллу сломали обе ноги, причём сломали зверски. Грубо, неразборчиво, но агрессивно. Лекарь заявил, что ноги парня выглядят так, словно их какой монстр пережевал. Никто не знал, когда юноша вновь сможет встать на ноги. Но сейчас самого Умета это не волновало. Он никак не мог смириться со смертью отца и, не моргая, рассматривал потресканный потолок лёжа на каменном полу. Там он оказался в тот момент, когда отчаянно закричал от болезненной скорби, неразборчиво размахивая руками, словно пытаясь убить призрака. Сын Якиса сам не заметил, как сместился на край кровати, после чего финальный яростный удар по воздуху уронил его тело на пол. Но Умету сейчас уже было всё равно.
–Почему ты сдался? – Проговорил он в мёртвую тишину. – Почему дал убить себя? Почему не стал бороться за выживание, отец?! – Повысил голос парень.