–Потому что он не мог, Умет. – Оборвал его монолог внезапно появившийся Гжер. – Я был там, я видел его лицо. Слышал его дыхание, друг, – спокойно и по-доброму сказал гоблин. Он вытер жирную от сосисок руку об ярко-оранжевый жилет. Клетчатые штаны выглядели как новые. На самом деле эту одежду вручили Гжеру за частичное, но спасение отряда Якиса в Хэртвортской резне. Прозванный теперь Спасителем Гжером он с суровым видом расхаживал по Летцехоффигу и проведывал других членов отряда Якиса, очевидно, пострадавших куда сильнее, чем он сам. Умет был рад видеть друга, но был огорчён, когда перед его глазами предстал кто-то, напоминающий ему об отце.
– Гжер... Спасибо, что спас нас. Наверное, уже купаешься в благодарностях. Если бы не ты в самый последний момент, мы бы все погибли... – Умет впервые за два дня почувствовал некое подобие радости.
– Ох, не сказал бы. Из-за меня Марен лишился лица. Вермишлен сказал, что его не получится спасти. Я не нахожу себе места, я не люблю, когда вина так сильно давит на меня.
– Да, жертвы серьёзные, – согласился Умет. – Но если бы не они, заблудшие бы окончательно растоптали нас всех. – Тут он понял, что всё ещё остаётся гласом рассудка всего отряда.
– Я рад, что мы победили, броблин, но Марен теперь никогда меня не простит. Да он ваще меня никогда не любил, а тут ещё и это.
– Знаешь, Гжер, это забавно... – первый раз за долгое время улыбнулся калека. Почесав шрам на переносице, оставленный в бою с заблудшими, он вновь заговорил. – Мне самому порой не хватает сил справиться со всеми этими этими демонами, с этими навозными жуками, что прогрызают голову изнутри. Но всё равно, как и всегда, я забываю о собственных трудностях, лишь потому, что помогаю разобраться с ними другим. Но я бы не сказал, что это плохо. Думаю, это помогает мне отвлечься от невзгод и взглянуть на жизнь под другим углом. Так было всегда, но не сейчас. Задумываясь о чужих проблемах, я лишь глубже закапываюсь в собственных.
– Умет, я...
– Сядь, Гжер. Сейчас время скорби о потерянном. Скорби о лице друга, пока я скорблю об отце. – Умет, что за перепады? Ещё минуту назад ты хотел меня успокоить и подбодрить, – сказал гоблин и сел на твёрдую больничную койку.
– Хотел. И сейчас хочу. Но куда лучше обдумать всё и проанализировать, чем слепо давиться фальшивой радостью. Они пробыли в комнате пять часов, но ни слезинки не пролилось из глаз, полных скорби.
Риго распахнул дверь в кабинет старосты города Эксмаг. Вампира вызвали для того, чтобы уточнить детали той злополучной ночи. Пригладив пепельно серые волосы, он сел на стул, стоявший напротив большого дубового стола. За этим столом сидела женщина, и ей можно было дать от силы лет тридцать. Пламенно-красные волосы были собраны в пучок на затылке, а невысоко расположенные глаза цвета океана смотрели на вампира, поглощая своей морской синевой.
– Здравствуй, Риго. Я вижу, твоя голова срослась окончательно, и это очень радует. Ещё вчера я была готова поклясться, что ты где-то обронил вампирскую живучесть. Как там остальные?
– Да, Грелья, и тебе привет. Моя голова в порядке. Гжер "Спаситель" свалил куда-то... Наверное опять жрать пошёл. Умет в отключке, насколько я слышал. Марен вроде как жив, только перебинтованный теперь лежит. Несчастный дворф, оставшиеся годы он проходит обезображенным. Якис... – Вампир принял скорбное выражение лица и сделал паузу. А ты, смотрю, всё так же сидишь тут старостой. Не надоело? – с непритворным интересом спросил черноухий.
– Да вот нет, сама думала, что надоест. Особенно последние месяца два... Было ощущение, что в самом спокойном городе Фракчерота абсолютно нечего делать. Ну знаешь, никто никого не грабит, не убивает. Да что там, пьяных драк, дери тебя Кэнс, у нас ни разу не было! – сказала Грелья, нервно поправив воротник жёлтой рубашки, выглядывавший из под чёрного жилета. Такая одежда была присущей высшим слоям общества Эксмага. На чёрном жилете был выгравирован герб Эксмага: Золотой гоблин, покрытый розовыми молниями.
– Не понимаю, – начал рассуждать Риго. – Хм, если судить по тому, что ты говоришь – то тебе явно не было скучно позапрошлой ночью, ведь за всё время твоей работы на этой должности ты не сталкивалась ни с чем подобным. Если же, – вампир погладил место, где срослась его голова, – судить по твоей интонации, то тебя недавние события сильно тревожат. Ну что я могу сказать, Грелья, – он издевательски пожал плечами, – такова цена нескучных будней.
– Погоди-ка. Вы своей резнёй меня сбили с толку, поэтому я совсем забыла задать главный вопрос. – Грелья расстегнула верхнюю пуговицу, ей стало жарко. Вампир беспокойно зыркнул на бледную шею женщины, она и ключицы её уже пятнадцать лет его очень привлекали. – Что вы вообще забыли рядом с Эксмагом? Как оказались в Хэртворте? И, что самое главное, – староста достала из под стола свиток, – почему это было в суме у мальчишки? Довольно древние записи, купить такого Якис не мог, а уж тем более не стал бы отдавать сыну. – Грелья развернула свиток и подала его вампиру. Он прочитал: "Сшель Готэлл: Цлюэргические убийства. Чем опасны и на ком использовать".