- Милиция! Милиция! - орала баба, выкатив глаза-блюдца из орбит, словно я ее собирался убивать.
Вместо ментов к нам подскочил Толян:
- В чем дело, браток?
- А ты не встревай, парень, - остановил я его.
- Тамара, да не ори ты! - прикрикнул на буфетчицу Толян. - Так в чем дело, браток?
- Тамбовский волк тебе браток, - зло ответил я и уже повернулся к выходу, но он меня схватил за локоть и потащил к столу.
- Да не психуй, браток. Сидай! - приказал он и сам усадил меня рядом с собой. - Кум, наливай!
Мужик, которого он назвал кумом, тут же плеснул водку в стаканы.
- Тебя как кличут?- спросил меня Толян. - Меня Толяном, а тебя?
- Воадимир, - ответил я, но уже без злобы.
- Вован, значит. Хорошо, а это мой кум. Вот и познакомились. Давай по первой.
Мы выпили. Закусывать я не стал. Пить на халяву одно, а жрать - это совсем другое.
- Да ты ешь! Не стесняйся. - Толян положил передо мной куриную ногу и ломать хлеба. - Ешь!
- Благодарю! - ответил я и попытался встать.
- Погоди, браток, - остановил меня Толян. - Ты откуда?
- Я из тех ворот, что и весь народ, - ответил я и все же взял со стола закуску, кусок сыра.
- Да перестань психовать, - миролюбиво сказал Толян.- Давно бедствуешь?
- С чего ты взял, что я бедствую?
- Не первый год на земле живу, - ответил Толян. - Куда едешь?
То ли водка, то ли его простое мужицкое лицо на меня подействовали, но я ответил:
- Не знаю, до первого контролера.
- Во жизня! - воскликнул Толян. - Кум, наливай.
После еще выпитой водки мне стало теплее внутри и хорошо среди этих двух мужиков - Толяна и его кума.
- А поехала с нами, - вдруг предложил Толян, - здесь недалеко, напрямки и сотни верст не будет.
Я посмотрел ему в глаза, совершенно трезвые и совсем не злые, и неожиданно для себя согласился:
- Поехали.
Толян оживился.
- Кум, собирай харчи, в вагоне допьем и доедим, а я еще фунфырь возьму на дорогу.
К вагону мы подошли чуть навеселе. Мужики мне доверили нести какую-то железяку - деталь от кумовского "запорожца". Разместились в углу вагона. Толян исчез, а вскоре появился с железнодорожным деятелем в форме.
- Григорыч, присаживайся, будь как дома. - Он усадил железнодорожника и обратился явко ко мне: - Братуха, наливай!
Это, видимо, и был мой билет до станции назначения.
Григорыч выпил стакан водяры, обтер усатый рот и, сославшись на службу, ушел.
- Все, мужики, поехали, - сказал Толян и потер рука об руку. - Кум, а ты если уснешь, будить не буду.
- Не, я тверезый, - возразил кум, но по его глазам было видно, что он уже готов, и продержался он недолго.
Не проехали мы и двух остановок, как кум свалился на лавку.
- Во жизня! Так всю дорогу - спит, как сурок.
Толян мне что-то рассказывал о куме, о себе, но я его плохо слышал и совсем не понимал. Убаюканный ходом вагона, разомлевший от еды и водки, я полудремал. Так хорошо мне давно уже не было, а главное, спокойно.
- Ты не спишь, браток? - Толян тронул меня за плечо.
- Да маленько задремал. Прости.
- - Не беда. Скоро уже наша станция, а там сынок кума, Степан, нас встречать будет. Ты косить-то умеешь?
- Что делать? - удивленно спросил я.
- Косить, - повторил Толян, - сено косить.
- И косить, и просить, и железо гнуть, и в дупло вдуть - все умею.
Толян рассмеялся.
- Тогда мы с тобой споемся.
К станции подъехали уже в темноте ночи. Толян волок кума, а я тащил весь багаж. Кумовской Степан нас и вправду встречал. Толян уложил кума на сиденье.
- Ты поезжай,Степа, а мы с братухой пехом напрямки.
- Так я ж довезу, - сказал Степан.
- Вези батьку, а мы и так дойдем. Нам еще к тетке зайти надо.
Степан уехал, и его "запорожец", наверное, разбудил всех в округе, собаки залаяли со всех сторон.
- Нам сюда, - сказал Толян, и мы двинулись в темноту улицы. - Сейчас зайдем к тете Вале, тут недалеко, возьмом чачи, ну, самогон по-вашему, а потом ко мне.
Поблукав по темным улицам, мы пришли к дому тети Вали. Толян постучал в окошко, что-то пошептал, отдал деньги, а взамен ему сунули две бутылки чачи.
- Порядок! Идем на базу.
Мы шли уже в другом направлении: опять мимо вокзала, через какой-то пустырь, потом лесополосу. На небе сияли звезды, вокруг было тихо, чисты,свежий воздух пьянил своим ароматом.
Дом Толяна, огромный в темноте, вырос неожиданно, сразу за поворотом, и тут же к нам подбежала собачонка.
- Мейсон, Мейсон,- позвал Толян.
Собака заластилась у ног хозяина, заскулила.
- Встречает! - восторженно сказал Толян. - Вот так всю дорогу. Собака, а понимает.