- Молча, Толян, - ответил я, - знал бы как, здесь бы не сидел.
- И ты не знаешь, хоть и городской. А нам как с этой программой справиться? При коммунистах от пота не высыхали, теперь от водки. Во жизня!
Толян, видимо, решил передохнуть и замолчал, задумавшись о чем-то о своем. Летали ночные бабочки, а вокруг во все уши стоял треск цикад.
- Ты посмотри, что делается, - вдруг заговорил Толян, - раньше ребятня по краю табунами бегала мал-мала меньше, а теперь ни гу-гу. Бабы перестали рожать. Эдак мы все скоро переведемся под корень. И что? Конец России! Вот и вся программа, и вся, мать ее дери, демократия!
Он зло сплюнул, помолчал немного, потом, с хитрецой на меня поглядывая, спросил:
- А вот скажи, Володька, что такое еть демократия?
Я задумался, как же ему это более доходчиво объяснить, но он сам же и ответил:
- Демократия - это вот что! Поехали мы с Яшкой Свиридом в орешник за орехами. А ехать далековато, да еще спозаранок. Приехали. Он на дерево полез, а я внизу ковырясь - меня ж ни одна лесина не выдержит. Но и он, черт, не удержался - шмяк об землю и ногу сломал. Да дело-то не в ноге. А через нее он до демократии этой и додумался. Дома сидел днями и телик смотрел, а как нога поджила, к нам на сход и приковылял. Как раз у Юрки-мента день рождения был. А Яшка и спрашивает: "Что такое есть демократия?" У нас мозги в водке плавают, а он со своей демократией. "А вот что, - отвечает, - если советская власть - это коллективизация плюс электрификация, то демократия - это приватизация плюс тампексификация всей страны". Вот так! Я это дома сказал, так Людка, змея подколодная, мне оплеуху дала, а дочка сказала: "Папа, не говори гадостей".Я понял так, что вся эта ваша демократия - гадость, вредная народу.
Спать мы легли заполночь, под вагончиком. Застелили свежескошенную траву рядом и улеглись голова к голове.
- Я тебе чё не сказал, - в полудреме проговорил Толян, - мы с мужиками рыбалку затеяли, так давай и ты с нами. Правда, вскладчину, но я с кумом за тебя внесу.
Я лежал под вагончиком, вдыхая аромат разнотравья и думал: "Когда-нибудь эти мужики вскладчину соберутся и погонят этих демократов через Уральские горы, тайгу Сибирскую топить в Татарском проливе".
Но рыбалка не получилась, зарядили дожди. Днем я сидел на ступеньках вагончика и проклинал местный климат, а ночами с трудом засыпал под грохот дождя по крыше. Было тоскливо и одиноко. Просыпаясь, я надеялся увидеть солнце и ясный день, но мои надежды не сбывались и постепенно таяли запасы продуктов.
Дождь лил уже каждый день. Его песня не прекращалась ни на минуту. Хлеб кончился еще утром, а сигарет осталось две штуки. Я сидел в дверном проеме вагончика и слушал дождь. Было грустно, так грустно, когда грусть граничит со смертельной тоской. Песня дождя и одиночество навалились на меня разом, и я казался себе полуживым трупом,закопанным заживо. Во мне не было желаний, и у меня не было возможностей. Мир перестал для меня существовать, а обратился в тоскливый дождь и сырой прямоугольник вагончика. Я достал одну из двух последних сигарет, не торопясь размял ее пальцами, долго смотрел в пелену дождя, потом закурил. Я вдыхал в себя сигаретный аромат, как умирающий вдыхает живительный кислород, и продолжал слушать скорбную, унылую песню дождя. Засыпать голодным я уже научился, но бз сигарет это было мучением. Последнюю я оставил на утро и теперь, лежа на своих нарах, укрывшись ватным одеялом,боролся с желанием скрить и ее. Дождь все не унимался и теперь уже задорно тарабанил по крыше вагончика. С диким восторгом я вспомнил про окурки, которые собирал в пустую банку "Нескафе". Не зажигая лампу, я кинулся искать свой клад и нашел. Сунул ладонь в банку, и тепло удачи разлилось во мне. Банка была наполовину заполнена окурками. Я раздирал "бычки" и высыпал табак на клочок газеты. Восторг прошел, пришло удовольствие удачи. Не спеша я свернул самокрутку, вскипятил чайник и лишь потом, сидя на своем ложе, закурил. Тепло табачного дыма заполняло горло, а я вдыхал его глубже и глужбе, казалось,желая согреть этим теплом свои пятки. Через пару затяжек я хлебнул кипяток, его жар обжег горло, разлился по телу. Дождь попрежнему тарабанил по крыше,через открытую дверь в вагончик заползала ночь своей сырой прохладой, но я был счастлив.Счастлив, что вспомнил, вспомнил и нашел, нашел и теперь наслаждаюсь своей удачей - вдохом дыма и глотком кипятка. Жизнь продолжалась, и нужно было жить.
Утро. Начало нового дня. Солнце играло в каплях прошедшего дождя в траве,и его лучик отсвечивал в бочке с дождевой водой. Было приятно дышать этой свежестью ароматного воздуха и наслаждаться красотой нарождающегося дня.