Часть вторая. Продолжение.
К вечеру, наведя порядок на даче, утомленные, мы сидели перед телевизором. За весь день мы не сказали друг другу и двух слов. Я чувствовал, что она меня боится, и было за что.
- Я пойду покурю, а ты посмотри в сумке. Мне кажется, что я угадал.
- А что там? - спросила она.
- Твои вещи. Осень уже на дворе. Примерь. - И я вышел из комнаты.
Сгущались вечерние сумерки, было тихо-тихо. Я сидел на ступеньках, и одна мысль не покидала меня: "Когда все это кончится?" На веранду вышла беженка, совершенно другая женщина, и глаза ее уже не боялись меня.
- Вы знаете, странно, но все моего размера, даже белье.
- Вы рады?
- Я благодарна вам, но за что все это?
- Странность людского бытия: когда делаешь людям подлость, они не спрашивают, за что, а сделаешь добро - пытаются понять, за что?
- Меня зовут Рита, - сказала она, - а вас?
- Андрей, - ответил я. - Андрюша.
- Пойдемте в дом, я посмотрю рану.
Сняв повязку и осмотрев рану, она покачала головой и сказала:
- Без лекарств может быть плохо. Здесь есть хоть что-нибудь?
- Не знаю. Это дача не моя.
Рита удивленно вскинула глаза.
- Послушайте, кто вы? Не торгуясь, купили меня у бандитов, потом спокойно их зарезали, привезли на чужую дачу, одели, накормили. Вы ангел или сатана?
Я рассмеялся.
- Рита, промойте рану водкой и мне налейте стопарик - и дело с концом.
- Но бинтовать все равно нечем.
- Найдем что-нибудь, - пообещал я.
- Что-нибудь не подойдет, - возразила она и отправилась на кухню.
Я сидел перед телевизором, потягивая водочку, и баюкал больную руку. Риты долго не было, а когда она пришла, то в руках у нее были совершенно белые полоски материи.
- Давайте руку, - приказала она и стала стягивать с меня рубашку.
- А что это? - спросил я, указывая на материю, которой она бинтовала мне руку.
- Моя нижняя рубашка, вас устроит?
Я поднял на нее глаза и сказал:
- Меня устроит все твое.
Она промолчала, только чуть-чуть прикусила губу.
Потом мы ужинали, и она мне рассказывала о последних днях в Душанбе.
- На моих глазах убивали и насиловали. Это было не кино, а реальность с запахом смерти. Молодых женщин насиловали до смерти, а старухам вспарывали животы. Детей просто убивали. Я спаслась чудом, ценой жизни моей подруги. Эти скоты ее мучили всю ночь, скопом, а потом разрезали живот и положили туда ее голову. Из всего поселка нас остались единицы. Я думала, что спаслась в России, но и здесь мы никому не нужны. Тот бандит, у которого ты меня купил, его звали Чибис, меня отбил у своих товарищей и привез на какую-то квартиру. Это было три дня назад. Меня он не трогал, но в соседней комнате эти изверги насиловали двух молодых девчонок. "Они отказались работать", - сказал он мне, и я все поняла. Они меня не трогали, но днем, вчера, приезжал, видимо, их главный. Они пили водку, а меня заставили обслуживать их ртом. - Рита заплакала. Выпили водки и закурили. - Я им не понравилась, и главный сказал: "Найди ей "пассажира", - пусть поработает, а там решим". Если бы не ты, я бы погибла в этом аду.
- У тебя есть куда поехать? Родные или знакомые? - спросил я.
- Да, в Мариуполе сестра. Я туда ехала.
- Значит, туда и поедешь, немного здесь побудем - и поедешь, ты меня поняла?
- Я буду с тобой столько, сколько ты скажешь, хоть всю жизнь.
- Со мной тебе нельзя. Я пойду покурю, а ты убери со стола и стели постель. Пора спать, и завари мне чай на ночь, я по ночам курю и запиваю сигарету чаем.
Мои мысли крутились вокруг вокзала: "Кто же держит банк? На кого работал Чибис?"
Вошла Рита.
- Иди кури в комнате, ведь я тоже курю, что ты здесь один в темноте?
При свете телевизора она разделась догола и легла в постель, подтянув одеяло до подбородка. Я еще посмотрел программу "Новостей" и лег рядом. Она прижалась ко мне всем телом и уснула. Я слушал ее ровное дыхание и боялся пошевелиться, чтобы не нарушить ее сон.
Утро началось для меня с ее глаз. Она сидела спиной к стене, поджав колени, и смотрела на меня.
- Доброе утро! - сказал я.
- Доброе! - ответила Рита. - Я уже час сижу и смотрю на тебя. Ты во сне разговаривал, называл имена, какую-то Лену звал в Швейцарию, а чаще всех упоминал то ли еврея, то ли немца - Цандлера.
- Есть за мной такой грех, во сне разговаривать, а ты почему не спишь?
- А где мне спать? Ты на всю кровать раскинулся и крутился с боку на бок.
- Ну прости меня.
- Уже простила, - ответила Рита и взяла меня за руку. - Давай я посмотрю, что у тебя с раной.
Я протянул ей раненую руку, а сам отвернулся.