Было раннее утро, и прохожих на улицах не было. Но я шел, как по минному полю. Кровь хлестала из рукава, и рука нещадно болела, а к ее боли добавлялась боль в боку. Я почувствовал легкое головокружение, появилась тошнота. "Если упаду, то все - хана", - подумал я, и в ту же секунду на дороге, в колее, я увидел лужицу. Здоровой рукой я плескал грязную воду себе в лицо, и мне становилось немного легче, потом я сделал несколько глотков пересохшим ртом. Из калитки вышла баба и выпустила пса на улицу. Он резво кинулся через грязь в мою сторону, а баба как ни в чем не бывало вошла во двор и закрыла за собой калитку. "Сука!" - прошептал я. Собак я боялся с детства. Но пес меня обнюхал, поурчал и убежал по своим собачим делам, а я двинулся дальше по своему маршруту.
На улице Веры Дмитриевны сосед, чей дом от ее дома через два, грузил какие-то коробки в свою машину. Я стоял за углом и клял всю его семью от мамы до папы. Бог услышал мои слова, и мужик вскоре уехал. Уже из последних сил я добрел до знакомой калитки и буквально провалился в нее. Сколько я лежал, не знаю, но все же поднялся и вошел в дом. Она уже бежала ко мне навстречу и, падая, я успел заметить полоску ее голого тела в разрезе пеньюара и черный бугорок волос, черный-черный...
Часть вторая. Продолжение.
Я лежал совершенно голый в голубой атласной постели, а вокруг меня плавал аромат весенних цветов. Бок был туго перебинтован, рука тоже в повязке, но чувствовал я себя довольно прилично. В гостиной тикали часы, в комнате был полумрак. Вера появилась ниоткуда вся в черном, а когда она подошла ближе, платье оказалось темно-красным. Глухое, от шеи до пола, оно облегало ее все еще стройную фигуру. Лица я не различал, а только услышал завораживающий голос, как тогда, в то утро, когда она звала меня к себе в спальню, где, как и сейчас, стоял запах весенних цветов.
- Вы пролежали без памяти почти сутки, Владимир. Я вынуждена быть вами недовольна. Я молила за вас нашего Бога, но вас. я уверена, спасло чудо.
Я молчал. Меня уже подхватил ее голос и нес в страну блаженства. Я вдыхал аромат весенних цветов, и желание ее близости овладевало мной, но она продолжала стоять в дверях спальни,и только контур ее высокой, стройной фигуры я различал в полумраке.
- Подойди ко мне, - попросил я. - Почему ты стоишь там, а не сядешь рядом со мной?
- Я всегда с вами, Володя, это вы от меня уходите.
- Я не хочу ни о чем говорить, вернее, я не могу сейчас ни о чем говорить, и ты это знаешь, я хочу тебя. Снимай свой мундир и иди ко мне.
- Не сейчас! Позже я подарю вам рай на этой земле.
- Да, ты права, я заслужил рай, потому что вернулся из ада.
Вера принесла мне бокал и накапала в него несколько капель из большого флакона, что стоял на тумбочке рядом с кроватью.
- Выпейте - это придаст вам силы.
- В раю? - пошутил я.
- И в аду тоже, - серьезно, ответила она.
Это была знакомая настойка, и в ту ночь я пил такой же напиток, чуть кисловатый, со сладким привкусом. Вера вышла, пообещав скоро вернуться. Я лежал несколько минут, чувствуя, как мое тело становится невесомым, а в голове появился знакомый шум, как будто шелестела листва на деревьях или, казалось, накрапывал дождик. Глаза стали слипаться на грани сна и реальности.
Вера появилась ниоткуда... Ее влажный, горячий и настойчивый рот обхватил губами пальцы моих ног, а ее узкие, красивые ладони жаром огня касались моих бедер. Я силился открыть глаза, поднять руки и схватить, сжать ее тело, но рук своих я не чувствовал, глаз не мог разомкнуть, в них плясали разноцветные блики огня...
... Я почувствовал ее руки под собой, они приподняли меня, и в тот же миг моя плоть погрузилась в ее жаркий рот. Я весь был в ней, ее язык был всюду. Потом вдруг все прекратилось, и сразу же, в тот же миг, я почувствовал прохладу простыней и открыл глаза. В комнате было совершенно темно,и я не видел, где она, но чувствовал, что она где-то рядом... скрипнула кровать, и она опустилась на меня. Казалось, что этому не будет конца; она опускалась все ниже и ниже, а я в нее входил все глубже и глубже... мы любили друг друга, как звери, как самец и самка в первозданной страсти. Мой рев заполнил весь дом, а аромат весенних цветов продолжал кружить мне голову... Очнулся я от ее ласк. Ее язык оплетал мою плоть, и с каждым его прикосновением я издавал звериный рык. Потом она стояла, опершись руками на комод, а я трудился сзади над ее телом... она приняла мое семя в свой горячий влажный рот, и опять, уже задрав ноги к потолку она лежала подо мной и брала меня, заглатывая своими нижними губами всего меня... я уже потерял чувство времени и пространства. Ноги меня не держали, я не мог стоять, а лежал на спине, полностью в ее власти. Она садилась на меня, потом ложилась, лаская меня своим безумно горячим ртом. Как все это кончилось, я не помню. Я просто отключился, потеряв сознание.