Мы прошли через темный двор к кривенькой избенке. Без стука водила вошел в дверь, а я следом. В нос ударил знакомый запах бичарни. Комната освещалась слабым светом грязной лампочки. На диване спали две девушки, полуодетые. На столе у стены остатки застолья. Под столом пстые бутылки, на полу окурки и две пары женских сапог.
- Сучки! Подъем! - скомандовал водила.
И тут же одна из девушек подняла голову и запела:
- Ой, Ва-ле-ра!
Следом поднялась и вторая, она была моложе, овем еще девочка, с синяком под глазом. Меня они будто не замечали.
- Убирайте свой свинарник - гулять будем. А это мой кореш - Федя.
Я встал по стойке смирно, склонил голову и произнес:
- Федор.
Девушки захлопали в ладоши, видимо, шутка им понравилась.
Галя, девчонка с синяком под глазом, сидела рядом со мной, а Вика - рядом с Валерой. Из всей закуски была только банка шпротов да две шоколадки, что купил Валера. После первого стакана, а пили именно такими дозами, мне стало на все наплевать, я пригрелся и не слушал их болтовню,думая о своем: "День-два - и надо лететь в Москву и там ждать дочку Арнольда. К Диме идти нельзя. Вообще по старым адресам появляться нельзя. Менты в Москве злее, на каждом углу требуют ксиву. Там долго не прокантуешься. Ни Зотова, ни Зимина трогать нельзя - эти сдадут сразу. Бабам ихним тоже доверять не стоит. А ехать надо. И под домом Цандлера тасоваться долго нельзя. Может, все-таки дождаться ее возвращения здесь, а потом созвониться?"
- Слышь, Федя, пойди погуляй с Галей. Проверьте - машину не угнали?
Я очнулся. Валера уже лежал на диване, а рядом устроилась Вика. Мы взяли сигареты и вышли с Галей в темноту.
- Куда пойдем? - спросила девчонка.
- В машину, - ответил я, не поняв ее вопроса.
- Там неудобно, пошли в сарай. - Она потянула меня за руку, и я ее понял.
- Не хочу я тебя, дура. Пошли в машину, хрена здесь мерзнуть.
- А чё ты мокрый? - спросила она.
- Так надо, вспотел.
Мы забрались в кабину ЗИЛа, и закурили. Ради разговора я спросил:
- Ты откуда здесь появилась?
- Я вокзальная, - с гордостью ответила Галя.
- Вокзальная? А что это значит? - прикинулся я дурачком.
- Ты чё, фраер, не местный? Плуг, наверное?
- Ага, я из деревни. Дубки называется. Приехал за телевизором, да все бабки проиграл в наперсток на автостанции.
- Ха-ха-ха, - расмеялась Галя, - там умеют. Жора-цыган тебя обул? Лихой пацан. А я у Чибиса работала. Слыхал такого?
- Не. А кто это, Чибис?
- Крутой был мужик, на воров работал. Его один фраер завалил из-за "тёлки". Его и Фазана. Ножиком прямо в сердце.
- Ты откуда знаешь?
- Я там была тогда. Правда, я в подсобке в это время ребят обслуживала - Кота и Зайца. Когда прибежали,а они уже зарезанные, оба. Насмерть.
- А фраер?
- Утек вместе с "тёлкой".
- Видать, лихой фраерок был, если и "тёлку" увел, и сам ушел?
- Лихой! Он от ментов ушел, с поезда спрыгнул, а "тёлку" бросил. Ее менты в Курганной сняли.
Я обомлел. "Рита, Рита".
- Ну и что потом?
- Не знаю. После Чибиса разлад пошел. Я вот уже три дня не работаю. Видишь, глаз подбили, суки.
- Да, тяжелая у тебя работа.
- Зато денежная. Я за ночь по две сотни баксов делаю, когда в форме. Ко мне фраера на "мерсах" приезжают ради моего минета. Хочешь, сделаю? За так, все равно ты, плуг, голый.
- Не, не надо. Я так не хочу.
- Дурачок, в деревне расскажешь, так все мужики завидовать будут.
- Да ты, чё? Разве же можно?
- Совсем лох деревенский.
- Не лох я, а Лохматый меня кличут.
- Лохматый? Во дает! Того фраера в "тошнилоку" Лохматый привел. Его люди Фирса забрали, но слышала, что он ничего не сказал.
- А с ним что?
- С кем?
- Ну, с этим, моим тезкой?
- Базар был, закопали его живьем, у нас такой закон.
- Лихая жизнь у вас в городе. Надо мне вертаться домой, да вот все деньги твоему цыгану проиграл, на билет нету.
- А сколько надо? - спросила Галя.
- Много надо. Целых сорок семь рублей.
- Сколько?
- Сорок семь, - ответил я, сокрушаясь.
- Да я меньше чем за стольник не сосу, а он полста не может найти, ну и лох. Деревня. Посиди здесь, я скоро.
Галя выскочила из кабины и побежала к дому. "Валить. Надо немедленно уходить!"
Вернулась Галя.
- Держи бабки, дала бы больше, да нету.
- Спасибо! Мне как раз до Дубков доехать.
Мы еще покурили. Она проводила меня доугла.
- Иди, лох, по этой улице, а там ларьки будут ночные, спросишь.
- До свидания, Галя.
- Иди, иди. Мерин деревенский.
Часть вторая. Продолжение.