- Так удобнее...
Потом мы пили коньяк, и ей захотелось через кресло, затем на полу, и закончили мы, с чего начали...
- Я все улажу, Ира, не беспокойся. Поверь, у тебя нет оснований для волнения. Завтра же вопрос будет решен.
- Не представляю, как ты это сделаешь. Возможно ли?
- А почему твоя сестра отказалась тебе помочь?
- Эта дура помешалась на сексе. Давно бы уложила его в постель. Так нет. Ей подавай футбольную команду. Стерва! Она сказала, что он объявил полный аврал. Вроде появился выгодный клиент и он не желает его терять. Я удивляюсь, что за псих объявился в городе и что вообще можно делать с такими деньжищами?
Она затушила сигарету и начала одеваться. Красивая дрянь!
- Когда ты мне позвонишь? Приехать я не смогу. Боюсь, что опять окажусь у тебя на полу.
- Тебе не понравилось?
- Наоборот, - она засмеялась, - все понравилось. Ты молодец!
- Позвони сестре. Возможно, завтра она мне понадобится.
- Как? - вскрикнула Ирина Алексеевна.
- В банке. Завтра я еду в банк.
- Ну, если так.
- А как ты подумала? Я же не футбольная команда.
- Ты полкоманды. - Она опять засмеялась. Все, дорогой, мне пора. Позвони мне сам, как все решишь. Ладно?
Я поцеловал ее у двери, похлопал ниже спины и вспомнил, что сестра ее моложе.
Как я и предполагал, управляющий меня встретил довольный собой.
- Наш банк имеет возможность сотрудничать с вами, но есть некоторые вопросы. При положительном их решении мы согласны рассмотреть ваше предложение.
- Я думаю, что смогу найти для вашего банка положительное решение. В конце концов ведь от этого зависит наш союз.
- Как вы это видите?
- Что бы я ни предложил, но это не сбор ранее розданных кредитов.
- МБК?
- Нет. И не межбанковский кредит.
- А что? Вы меня заинтриговали.
- Я открою у вас счет.
- Простите. Не понял.
А я и сам видел, что он, бедолага, ни черта не понял. Опять тер свой лоб и не знал, куда сунуть платок.
- Все очень просто. Я открываю у вас счет, а вы кредитуете моего партнера. Думаю, что более положительного решения просто нет.
Уже через час мой главбух оформила все надлежащие документы, и я стал клиентом банка "Олимп". А на следующий день Паша Паркет оформил баснословный кредит для "своей" фирмы, якобы необходимый для приобретения недвижимости в крае. Все прошло четко, без сучка и задоринки. Первый этап можно было считать завершенным и после некоторой паузы, отдохнув, приступать к завершению операции.
Вечером я позвонил Захаровой и успокоил ее:
- Работай, как работала, и вообще забудь о кредите.
- Даже так? В таком случае ты первый мужчина в моей жизни, способный оценить женскую ласку.
- Ира! Это бизнес. Всего лишь бизнес.
- Называй, как хочешь, но после нашей последней встречи, моя жизнь приобрела другой оттенок. Стало интереснее, что ли? Сама еще не разобралась.
- На днях я планирую командировку на пару-тройку дней. В район побережья. Не желаешь составить мне компанию?
- Это бизнес, - рассмеялась она, - или?
- И то, и другое, - в тон ей ответил я.
- Когда выезжаем?
- Предполагаю послезавтра с утра. Я еще тебе позвоню.
- Что ж! Я согласна. Буду ждать твоего звонка.
Часть 1.Продолжение.
* * *
Паша Паркет в последние дни преобразился. Вся его кипучая энергия выплескивалась через край. Он умел работать, когда этого хотел, а главное, если чувствовал, что эта работа принесет ему прибыль. Он даже воровал, но во благо, или так по крайней мере считал сам. Вечером он приходил ко мне с докладом, уставший, но довольный. Я не мешал ему и почти всегда соглашался и поддерживал его, а чувствуя мое согласие с ним, он работал с удвоенной энергией. А осень уже перекатилась к зиме. Вечером, гуляя с Леной в парке на набережном спуске, я чувствовал первое зимнее дыхание, слышал хруст первого льда под ногами и стоны обнаженных стволов парка. Последнюю листву деревья уже давно сбросили, и ее разнес ветер, а остатки усердные дворники сгребли в кучи и сожгли. Запах жженой листвы навевал грусть, будто горели страницы из дневника жизни. Дымок поднимался вверх, окутывал уродливые в своей наготе ветви деревьев и исчезал, разносимый ветром. На земле оставался пепел прошлой, но теперь уже сгоревшей жизни.
Девочке Лене было трудно со мной. Она силилась понять меня, мои желания и устремления, но лишь для того, чтобы иметь для себя аргументы в спорах со мной; совместная жизнь нас не сближала, а отдаляла друг от друга. Быт наш она устроила по-своему, а я не мешал, будто не жил с ней, а гостил в ее доме. Все чаще после ужина она уединялась с книгой в спальне, а я курил в столовой один, вел нескончаемые переговоры по телефону и, когда заполночь заходил в спальню, она уже спала, оставив мне записку "Не буди!". Моя страсть улеглась в душе моей и затихла, затаилась, и не было во мне желания ее будить. Мы жили оядом, но были далеки друг от друга.