- Я внимательно изучил ваше предложение и особенно записку господина Нечаева. Перспективный план развития завода мне понравился, но рынок сбыта продукции не совсем ясен. Мало конкретики - в основном предположения. Не хочу сказать, что это повлияло на мое решение. Нет. Ваше желание продать и моя возможность купить совпадают. В телефонном разговоре со мной Геннадий Федорович уведомил меня, что вопрос цены с вами согласован. Поздравляю вас с выгодной сделкой. В этом кейсе то, что я обещал, плюс небольшое вознаграждение за вашу оперативность. - Я поставил кейс на стол. - А теперь, господа, я хочу вам представить нового владельца, или, вернее, владелицу завода - Захарову Ирину Алексеевну.
В гостиной стало тихо. "Мы попали!" - немая сцена. У Нечаева, директора завода, отвисла челюсть, и он часто-часто заморгал глазками. Но более всех удивилась моя Ирина.
- Господа! - продолжил я через минуту тишины. - Прошу меня простить, но это решение я принял буквально минуту назад. Поздравляю вас, а вы поздравьте Ирину Алексеевну.
Кейс на столе, мои слова перевернули пингвиньи мозги. Гуськом, один за другим, они подходили к Ирине, что-то бормотали, целовали руку, а один смельчак чмокнул ее в щеку. Я смотрел на это стадо идиотов, и мне было грустно. Только лицо Ирины, вдруг зардевшееся, и было приятно в этом калейдоскопе рож, сытых и раболепных. "Что ж, господа, - подумал я, - ешьте на здоровье - подаю десерт".
- Церемонию поздравления можно считать законченной, господа.
Шестерка уже расселась по своим местам.
- Коль скорым было мое решение, я вынужден внести некоторые коррективы в порядок расчета.
Гул в гостиной моментально смолк, в меня уставилась дюжина глаз. Лица красные, рты раскрытые. Я открыл кейс, доверху набитый тугими пачками банкнот, и из бокового "кармана" достал лист.
- Ирина Алексеевна, как все женщины, осторожна и мудра. В сочетании с ее красотой это делает ее исключительной женщиной. Решение, ею принятое, я приветствую и гарантирую его исполнение. Это, - я бросил на стол лист из кейса, - лизинговый договор. Да, господа, лизинг. В течение года Ирина Алексеевна поквартально рассчитается с вами той суммой, о которой мы договорились. Каждый квартал не позднее двадцать пятого числа. Я рад,что вы согласны с ее решением. Поставьте свои подписи, и перейдем ко второму вопросу.
Лист договора из рук в руки поплыл над столом в полной тишине. Я наклонился к Ирине и поцеловал ее в щеку:
- Поздравляю.
- Ты хам, - прошептала она, а глаза ее сияли.
Ко мне подошел посредник - Геннадий Федорович:
- Нам надо поговорить.
Я извинился и вышел вслед за ним на веранду.
- Что вы творите? Они этого не подпишут. Вы не знаете здешних правил.
- Уважаемый Геннадий Федорович! Я знаю правила игры и знаю закон денег. В кейсе на шестьдесят миллионов больше, чем я обещал, а это, - я протянул ему пачку долларов, - вам за труды. Премия.
- Вы фокусник! Так нас еще никто не дурил. Хват!
- Зря. Я плачу вам приличные деньги ни за что. Завод-то не ваш, а государственный.
- Ладно-ладно! Погуляйте с вашей дамой по парку, а я все обтяпаю.
- Тяпайте! У вас есть десять минут.
- Успеем!
"Да им хватит и трех минут, чтобы рассовать деньги из кейса по карманам", - подумал я и пошел за Ириной.
Дождь прекратился. Пахло сыростью и жухлой листвой. Мы прошли до беседки в глубине парка. Закурили.
- Так это ты тот псих, что накрыл "Олимп"? - спросила меня Захарова.
- Почему псих?
- Нормальные люди так не поступают. Мог бы меня предупредить.
- О чем? - недоумевал я.
- Перестань хоть сейчас ваньку валять.
- Я тебя не понимаю, Ира.
- Не понимаешь? Сначала дуришь меня с порошком - ты думаешь, я не знаю о двойном сертификате? Потом трахаешь, как последнюю шлюху, у себя в кабинете, а я, дура, рот раскрыла - как же, он кредит спишет. Ха-ха-ха!.. Минет за сто сорок миллионов! Идиотка! А теперь подставляешь под лизинг в два "арбуза". Я этого не подпишу. Учти - не подпишу!
Такой она мне нравилась еще больше. В глазах, бездонных и красивых, черных, как ночь, сверкали молнии, губы, как крылья чайки, взлетали над белоснежными зубами.
- Не подписывай, - согласился я и поцеловал ее неожиданно, она не успела отстраниться.
- Как? - выдохнула Ирина после поцелуя. - Как?
- Да очень просто, - ответил я. - Мне нужны их подписи, а не твоя.
- Хам! Хам и подлец! - уть не заплакала она, а потом уткнулась мне в грудь лицом, а руками обвила мою шею.
- Ира, Ирочка! Это бизнес. Просто бизнес. Заработал я, но ты не осталась внакладе. И перестань плакать, я не терплю женских слез.