И еще день мы провели вместе, но уже у себя дома.
- Я хочу от тебя ребенка. Я хочу корчиться в родовых муках. Я хочу тебя до боли и беспамятства, - шептала она мне, и от этих слов, от ее желания я был счастливее всех счастливых.
Только к вечеру мы вспомнили, что ничего не ели, но холодильник был пуст. В прихожей на полу лежала наша одежда.
- Так мы с тобой кувыркаемся прямо с порога? - спросил я.
- По-моему - это началось еще в лифте, - ответила Лена и рассмеялась. - Любовь любовью, но у нас нет ужина.
- Не было завтрака, не было обеда, что ж горевать об ужине. Продолжим?
- Нет, дорогой! У нас еще ночь впереди. Ужин должен быть.
- Куда поедем? - спросил я.
- Куда хочешь, - ответила Лена, - мне все равно. Я готова съесть и быка, но согласна и на курицу.
Я вызвал машину, и мы поехали в "Арго", маленький, уютный ресторанчик. Там всегда было для меня место. Реваз был не просто друг, Реваз был коллега. Мы с ним вместе ходили в океан. Много лет назад, но морская дружба - это навсегда. Я не ошибся, и Реваз, только увидев меня, тотчас подскочил к нам с Леной.
- Ужин по полной программе, - сказал я ему.
Он лукаво подмигнул и повел нас через зальчик за угловой стол у камина. Проходя через зал, я увидел красивую блондинку,броская внешность которой резала глаз. Рядом сидел уже немолодой, моих лет франт в отлично сшитом костюме, с лицом надменным и холеным. Кто-то еще сидел за их столом, но я не приметил.
- Кто это? - спросил я у Реваза, кивнув на франта с блондинкой.
- Ты не знаешь? - удивился Реваз. - Это Фирс, а с ним Марго - валютная шлюха из Питера, здесь на гастролях.
- Фирс? - переспросил я. - Кто это?
- Ты отстал от жизни, Володя. Фирс - это Фирс.
Лена взяла меня за руку:
- Опять началось? Умоляю - все дела завтра. Ведь опять убежишь на целый день, а я останусь одна в "золотой клетке".
- Почему в клетке? - спросил я.
- Так мама называет нашу квартиру - "золотая клетка".
- Передай маме, если она не прикусит свой язык, то я непременно посажу ее в настоящую клетку.
Она же шутит, - обиделась Лена.
- А я нет.
Тем не менее ужин прошел прекрасно. Я еще пару раз взглянул на Фирса и его спутницу. Они впечатляли, особенно она, Марго, с грудью чуть великоватой, но с глазами и ртом поразительными. Они уехали раньше нас, и я моментально о них забыл. В машине Лена мне сказала:
- Ты чувственно реагируешь на продажных женщин.
Я промолчал, но почему-то подумал не о Марго, а о Фирсе: "Не забыть бы узнать у Паркета - кто этот Фирс".
Зима полностью овладела городом. Вьюжила и метелила день за днем. Город был завален снегом. До офиса я добирался час, а то и больше. "Пробки", заторы, аварии на каждом перекрестке. В конце концов я стал выезжать ближе к обеду, когда улицы более или менее были свободны.
Паркет отлично справился с заданием и вернулся довольный. Особенно он хвалил Геннадия Федоровича. Еще бы! Полукровка и чистый еврей поняли друг друга. В Москве он пробыл три дня и вернулся последним рейсом. Встречать его я поехал с Леной.До прибытия самолета посидели в баре, а когда прилетел Паркет, она провела нас в дежурный зал и мы без свидетелей поговорили.
- Что Вадим? - спросил я.
- Он ломался целый день. На чае он потерял уйму денег, начал говорить за Ашхабад, но потом замолчал.
- Ты сказал ему про ухо?
- Он знает. Сказал, что тебя не простят.
- Ну и что?
- После кабака поехали к шмарам. За троих шлюх он заплатил полторы штуки баксов. В общем, погуляли, а когда приехали в гостиницу, он вызвал Мусу. Они терли больше часа, мне уже надоело ждать.
- Ладно, Паркет, короче.
- Короче так: он дает гарантию на три "арбуза" и делает МБК для "Олимпа" еще на пять. За все про все просит процент, а порошок послал, знаешь, куда...
- Знаю! И свой процент он хочет получить налом?
- Конечно!
- Когда мы должны ответить?
- Завтра в обед он ждет твоего звонка.
- Это все?
- Да! - ответил Паркет. - Это все!
- Хорошо. Я ему позвоню.
Ночь я не спал. Лена тоже не ложилась, как я ее ни просил. Сидела рядом со мной, варила мне кофе и подала завтрак в пять утра.