Часть 1.Продолжение.
Пыль на мебели говорила сама за себя. Лены давно не было в квартире. В спальне, на прикроватной тумбочке лежала записка: "Найди для нас время. Лена". Побродив по квартире, я все же ей позвонил. Трубку взяла ее мать.
- Здравствуйте! Это Владимир Андреевич. Могу я услышать Лену?
- К сожалению, она час назад ушла. А что ей передать?
- Ничего! - ответил я и положил трубку.
Не включая свет, я сидел в полумраке на кухне и пил кофе. "Это квартира так и не стала домом, гнездом для нас с Леной. Она называла ее "золотая клетка". Сколько долгих часов одиночества провела она здесь в ожидании моего приезда или, на худой конец, - моего звонка? Вероятно, она в чем-то и права, но если я уступлю сегодня, значит, завтра уже буду повиноваться. Она должна принимать все как есть, если любить меня, должна любить и мой образ жизни.
Я снова позвонил ей домой.
- Нет, она еще не пришла, но звонила, что будет поздно, - ответила ее мать.
Я вызвал машину и поехал ее встречать, совершенно не думая о своем поступке. Непреодолимого желания ее видеть у меня не было, но я чувствовал, что нам пора поговорить серьезно. Голос Хулио Иглесиаса и сигарета. Водитель, видя мое с остояние, не решался со мной заговорить. Так прошло часа два, прежде чем она показалась в арке ворот. Я вышел из машины и остановился, не делая в ее сторону ни шага. Она подошла ко мне.
- Давно ждешь?
- Нет.
- Почему не поднялся в квартиру?
- Уже поздно.
- Если ты за мной - я не поеду.
- Нам, вероятно, нужно поговорить?
- Но не в это время. Я устала, извини, и хочу спать.
- Тогда прости меня. Спокойной ночи.
- До свидания.
Мы расстались, словно чужие. Она вошла в свой подъезд, а я сел в машину и приказал водителю: "Домой". Открывая дверь в квартиру, я услышал звонок телефона. "Она" - подумал я.
- Ты извини меня, - говорила Лена, - но я и правда устала. Подружка родила чудного мальчика, собрался весь наш отряд. У людей радость, а я даже в этот день не могла быть с тобой. Весь вечер провела на кухне, готовила и подавала на стол. Из нашего разговора ничего бы не получилось - я лая на тебя. Будь добр, позвони мне завтра в любое время, но обязательно позвони. Я собираюсь вернуться на работу, пока еще есть такая возможность. Позвони. Целую тебя. - И Лена положила трубку. По ее голосу я понял, что она уже все решила и только жалость ко мне останавливает ее...
Ночью я не спал. Эта была не ночь сна, а мучение. Часто просыпался и шел курить на кухню. Открыл бутылку водки, но пить не стал. Рано утром я ей позвонил:
- Доброе утро!
- Доброе! Ты меня разбудил. Всю ночь не спала, а под утро все же сморило.
- Лена, нам не о чем говорить. Делай, как ты решила, но помни - я тебя люблю и ты всегда можешь вернуться.
- Владимир, остановись! Если ты меня любишь, послушай голос своей любви. Я тоже тебя люблю, я хочу от тебя ребенка, я хочу семью, мужа, а не приходящего мужчину.
- Лена, будет, как я сказал, или не будет никак.
Извини, родная, мне пора на работу - труба зовет.
- Влади...
Но я уже положил трубку.
В СК "Геракл" я приехал еще до появления там Федорова. Когда он вошел в приемную, там уже собралась порядочная очередь. Фирма молотила деньги, как семечки.
- Владимир Андреевич! - узнал меня Федоров. - Заходите, прошу вас.
- Юрий Алексеевич! Вчера я несколько раз пытался поймать директора "Шерлока", но безуспешно. Боюсь, что и сегодня будет тот же результат.
- Одну секунду.
Федоров набрал номер:
- Это кто? Марина, доброе утро. Женя на месте? Дайте ему трубочку. - Он прикрыл трубку рукой и обратился ко мне. - У вас все документы с собой?
Я кивнул.
- Евгений! Где тебя черти носят? Какие дела? Тебя там для чего посадили? Чтоб из кабинета ни шагу - сейчас к тебе приедет наш клиент. Груз из Читы. Чтоб все сегодня же оформил и встретил его, как полагается, а потом приедешь ко мне.
Федоров положил трубку.
- Молодежь, еще не умеют работать. Поезжайте сейчас в "Шерлок", вас там ждут. Удачи.
Охранное агенство "Шерлок" размещалось в здании бывшего кинотеатра "Огонек" на набережной. Кресла вытащили во внутренний двор и сожгли. Пол застелили матами, обвешали зал боксерскими грушами, и теперь там, в бывшем очаге соцкультуры, день и ночь качались бойцы агентства. В приемной сидела барышня со скучающим видом за пишущей машинкой. Коленки ниже юбки, грудь больше лифчика.
- Вы к Евгению?
- Да, я от Федорова.
- Вас ждут.
"Еще бы", - подумал я и вошел в кабинет. Хозяин кабинета, вчерашний наглый Женя, оцепенел.