Я слушал Зою и чувствовал, что из охотника превращаюсь в дичь. Но страха не было, а становилось все интереснее, азартнее.
- Володя, ты меня слышишь?
- Да, Зоя. Я тебя внимательно слушаю. Так о чем они говорили?
- Фирс спросил у Федорова: "Ты все правильно посчитал?" - "Да, - ответил тот, - плюс-минус у него около десяти лимонов баксов. Это все, и недвижимость, и счета его поставок, оборудование на заводах, даже его "мерс" посчитал". - "Молодец",- ответил ему Фирс. А Федоров, как все жадные, трус, и осторожный трус, сказал Фирсу: "Ты знаешь, я все-таки не пойму, как он так легко попался? У него и раньше были проколы, но это вначале, а потом он работал без осечек". - "Это его и сгубило, - ответил Фирс, - появилась самоуверенность. Думает, что Бога за яйца поймает". Федоров опять засомневался: "Все-таки странно, он сам в петлю лезет. И потом, эта первая его с нами операция с матрацами. Твои люди не подведут?" - "Людей я нанял залетных. Они перегонят вагоны с воинской ветки, как только их погрузят и они станут его собственностью". - "А "Шерлок"? - спросил Федоров. "Они не помешают - это моя забота. Ты готовь документы. Если все пройдет отлично, - баня твоя".
Зоя перевела дух и опять начала меня уговаривать:
- Вова! Милый! Уезжай отсюда! Забери Софью и ждите меня в Москве. Я боюсь! Мне страшно!
- Зоинька! Ягодка моя! Я тебе очень признателен, но я все это знал и предпринял все меры безопасности. Успокойся. Генерал Зимин, который был на нашей помолвке, возьмет охрану груза на себя. Они мне не помешают. А как ты телефон переключила?
- Я сказала, что мой не работает, и звонила тебе от Федорова. Он меня отпустил до завтра.
- Значит, мы сегодня сможем увидеться? Мне нужно тебе многое сказать, когда после Москвы я тебя привез домой, мне показалось, что мы расстаемся навсегда.
- Глупый. И я глупая. Ты извини меня, но я все рассказала маме, а та, конечно, отцу. И знаешь, что было? - Зоя рассмеялась. - Они всей семьей меня учили уму-разуму, а потом мы все втроем плакали от счастья, что я такая дура и не поняла тебя, обидела.
- Ягодка, мне пора ехать к Федорову, а ты бери мою машину и езжай домой. Я к тебе приеду.
- Зачем мне твоя машина? Я поеду на такси.
- Не позорь меня - моя жена и на такси. "Мерседес-500" ждет вас.
У телефона-автомата я остановился. Было ровно три.
- Юрий Алексеевич, мой "мерс" поймал гвоздь. Я еду к вам на такси. Прошу извинить за опоздание.
- Ничего. Я жду вас, а шампанское в холодильнике.
Он был доволен собой. Он был просто счастлив. Акула, заглотнувшая бомбу.
Я проводил Зою и не спеша пошел ловить такси. Был прекрасный солнечный день. Люди сновали мимо меня по своим делам, и было им до фонаря, что вокруг творится. Каждый жил своей жизнью. И эта жизнь продолжалась!
Федоров встретил меня дорогим шампанским и улыбкой. Жужжал кондиционер, и скрипело перо моего "партнера". Мы были довольны друг другом. Мы делали одно дело, и только один из нас знал, чем все кончится. Это был я.
- Владимир Андреевич, когда вы начнете грузить?
- Как только деньги пройдут, - ответил я.
- Мы можем, с вашего позволения, отправить их сразу в Читу?
- Нет. Они должны пройти через мой банк.
"Игра кончилась. Пора смывать грим".
- Это имеет значение?
- Для меня да. И я думаю, что и для вас.
Федоров пожал плечами в недоумении: "Какой смысл?"
Все страховые бланки были те же, и на каждом "голый" пожар. "Лох ты, лох, господин Федоров, - подумал я, пряча документы в свой кейс. - И ты еще хотел заполучить Зою! Дудки!"
- Владимир Андреевич, вы будете сегодня в клубе? Надо как-то отметить этот день, я угощаю.
- Рад бы, Юрий Алексеевич, но у меня еще вечером дела.
- Слышал о заводе в Белореченске. Это правда?
- Я не знаю, что вы слышали и что вы имеете в виду, говоря "правда", - ответил я.
- Ну да ладно! Это не столь важно.
- Я тоже так думаю. До свидания, Юрий Алексеевич.
- До свидания.
Я вышел из офиса СК "Геракл", и мне захотелось выкупаться. "А почему бы и нет, два-три дня у меня есть свободных - махнем на море с Зоей. Это идея!" - решил я, счастливый от ощущения свободы. На такси я заехал на рынок и купил цветы, бутылку шампанскоего. "Сколько простой человеческой радости в том, что ты едешь домой с цветами для любимой женщины и тебя ждут в этом доме. Прожил почти полвека, а радуюсь, как мальчишка".
У ворот Зоиного дома стоял мой "мерс". Рядом с Карпом сидела девчушка лет семи-восьми.