- Что?
- Да, Паша, вчера вечером задавили самосвалом, и ни одного свидетеля. Все чисто.
- Я ж тебя предупреждал, козел старый, мы залезли в самую берлогу. Что теперь делать? Становись на лыжи! Вали из города!
- Не паникуй. Делай свое дело, только будь осторожен. Думаю, что можно поговорить с Зотовым, он выделит солдат для охраны.
- Здесь я сам справлюсь. Ты там береги себя. А где твои дети?
- Уехали с матерью на море.
- И то хорошо, - вздохнул Паша.
- Я на тебя надеюсь, Павлик.
- Надо было меня слушать, а теперь уже поздно коней менять, - ответил Паркет.
В кабинет вошел Гена и принес кофе.
- Андреич, - я думаю, что Горохова надо убрать из офиса. Мне он просто не нравится, но я думаю, что через пару дней я добуду доказательства.
- Делай, как знаешь. Я согласен. Мне нужно съездить... - Я замолчал, ком подступил к горлу. Душили слезы.
- Я понял, Владимир Андреевич, как только это будет возможно, вы поедете. Сначала я пощлю туда ребят.
- Ладно. Я подожду. Иди.
"Чтобы верно анализировать ситуацию мне нужно информация, а ее я буду иметь, если заставлю их двигаться, завставлю действовать. Мне необходима их ошибка, а ошибиться может только Федоров". В том, что он приказал убить Зою, я не сомневался. Как всякий жадный человек, он глуп, а значит, и труслив. Я вспомнил наш разговор в машине с Зоей: "А чем ты аргументировала свое увольнение?" - "Замужество и отъезд за границу". Вот причина ее смерти. Его подвела жадность: "Ты мои деньги отработаешь в клубе", - так кажется, он ей сказал. Теперь надо заставить его струсить, испугаться, и он ошибется от страха.
И я понял, как это сделать, и уже начал делать.
- Владимир Андреевич, мы можем ехать в "Геракл", - сказал вошедший Гена. - Брат уже здесь.
- Поехали.
- Но прежде наденьте бэжэ.
Он помог мне облачиться в бронежилет, я сунул в плечевую кобуру свой пистолет. Мы выехали на зеленом "жигуленке" брата.
Остановились метрах в ста от входа в СК "Геракл" и стали ждать.
Прежде подъехал автобус с сотрудниками, а потом появился и лимузин Федорова.
- Это он, - сказал я.
- Сергей,видишь? - спросил Гена брата.
- Я его запомнил лучше родного папы.
- Поехали отсюда. Рули в Заречье.
Мы уже выезжали из города, когда Сергей сказал:
- Хвоста нет.
Часть 1.Продолжение.
* * *
У дома Зои стояла "Скорая помощь". В дом входили и выходили люди, вытирая платками слезы. На веранде суетились две женщины - видимо, соседки уже думали о похоронах. Я прошел в комнату. Зеркало и дюстра были занавешены. Кто стоял, кто сидел. Говорили шепотом, В доме была смерть. На меня никто не обратил внимание, а я не знал, где мне найти мать Зои, отца или сестру. Ко мне подошла заплаканная женщина и спросила тихо:
- Вы родственник?
- Мне нужна сестра покойной.
- Она с матерью. Ей плохо, чуть сама не померла. А Николай в дальней комнате один, сидит и плчет. Горе-то какое! Горе!
Я пошел в комнату, куда указала женщина. Словно в тумане, на ватных ногах. Отец Зои сидел за столом в своем полковничьем кителе. Перед ним бутылка водки и гора окурков. Он даже необернулся на мои шаги. Я сел напротив.
- Пришел? - Он поднял на меня глаза.
Слез уже не было. Он выплакал за ночь. Но его лицо не было лицом живого человека. Глаза потухли, синие губы, гримаса боли, гримаса смерти. Он молча налил водки мне и себе, почти полные стаканы. Так же молча выпил, потянулся за сигаретой. Вошла сестра Зои, но он ее тут же прогнал:
- Выйди! Похорони моих девочек по-людски. А потом уйди из этого дома. Ты сказал, что пришел с миром и любовью, а принес смерть. Я уже не жилец, так что тебе, зять, искать убийцу. Найди и убей. За дочку мою, за мою Софьюшку. Убей гада. Бог тебя простит, и я тогда прощу. А теперь ступай. Не мешай мне.
Я вышел из комнаты и в дверях столкнулся с Ольгой.
- Вы не слушайте папу. Это он от горя такой. Надо в морг ехать, звонили уже два раза, на опознание. А я боюсь. Поезжайте, пожалуйста.
- Да, Оля, конечно, я поеду и все организую. Я пришлю людей, гроб, ну, все, что надо. Ты здесь следи за стариками.
- Я боюсь за маму. "Скорая" уже больше не может, они уже здесь три часа, им пора на пересмену.
- Я это улажу. Сейчас же. Проводи меня.
Оля провела меня в спальню, где лежала мать Зои, а у кровати сидела врач.
- Ну как она? - спросила Оля.
- Если ей не станет лучше в течение получаса, я буду вынуждена отправить ее в больницу.
- Доктор, не стоит ждать, везите теперь же. Похороны завтра. Может, ей станет лучше, - сказал я и сунул ей в халат какие-то деньги.