- Да, я уже все знаю. Одного из них. Найду и второго.
- Налей себе и мне, - попросил он.
- Вы выдержите? Еще день до похорон.
- Я все выдержу. Найдешь этих подонков - сам не убивай. Я хочу их видеть и спросить у них, за что они убили моих девочек.
- Я сделаю так, как вы хотите.
- За это давай и выпьем. Смотри,зять, я буду ждать твоего звонка. Не помру, пока не увижу этих сук.
"Надо расколоть Федорова до конца, пока он в трансе", - подумал я и пошел искать Ольгу. Людей в доме стало меньше, но все равно кто-то приходил, кто-то уходил. Олю я нашел в спальне на кровати. Она плакала, уткнувшись в подушку.
- Оленька! Надо держаться. Ты одна в доме на ногах. Помогай мне. Вместе мы перенесем это горе.
- Ты будешь рядом? - спросила девушка. Она подняла свое заплаканное лицо, и я увидел, как же она похожа на сестру. Тот же прямой нос, тот же рисунок губ, и пряди волос так же спадают на лицо.
- Я всегда буду рядом. А теперь успокойся. Перестань плакать.
Она встала, поправила платье. И фигура ее напоминала Зою. Она была лишь моложе.
- Пойдем к Федорову, и ты его спроси, когда он видел Зою в последний раз, и между прочим напомни ему, что она его сотрудник и не помешает ему оказать вам помощь в похоронах.
- Я ничего просить не буду. Зоя его не любила.
- Оля, так надо. Я буду рядом.
Она наконец согласилась, и мы пошли на веранду, но Федоров уже был в саду и направлялся к калитке. Оля его остановила:
- Юрий Алексеевич, вы меня извините, но Зоя у вас работала. Вы понимаете меня? Нам трудно одним.
- Да, конечно. Я пришлю завтобус и венок от нашей фирмы, а деньги уже собирают сотрудники.
На Ольгу было больно смотреть, когда этот подонок изгалялся.
- А когда вы видели Зою в последний раз? - в лоб спросила Оля.
- В последний раз? - переспросил Федоров и замялся. - Да где-то на прошлой неделе. Она сказалась больной и отпросилась с обеда. А что?
Ольга не ответила. Она плакала. "Прости меня, девочка, - подумал я, - что заставил тебя это пережить".
- Вы остаетесь? - спросил меня Федоров.
Я ему не ответил, взял плачущую Ольгу под руку и повел в дом.
Позвонил Гена и сказал, что старушки уже на месте, гроб он заберет через час, надо прислать одежду.
- Оля, надо отправить одежду. Пойдем посмотрим вместе...
Но потом я вдруг решил, что должен одеть Зою в наше платье.
- Оля, подбери для Сони что-нибудь, а Зое мы отправим платье, что купили в Москве, и колье тоже.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, но промолчала.
Соседская женщина приготовила обед и пригласила всех к столу.
- Оленька, покормите моих людей, а я уже позже с Николаем Петровичем.
- А где ваши люди? Здесь только Леша и еще один во дворе.
- А вы скажите Леше, и они появятся по одному. Такая у них служба.
- А сколько их? - удивленно спросила Оля.
- Я и сам не знаю.
Николай Петрович сидел в той же позе и с очередной бутылкой водки. "И где он ее берет?" - подумал я.
- Садись, зять. Выпей и скажи мне: ее убили не из-за денег.
- Нет.
- Ты это точно знаешь?
- Точно, - ответил я. - А пить вам больше не следует. Эту допьем, и хватит. У вас что, склад здесь?
- Вы уехали на дачу, я пенсию получил. Вот и купил на свадьбу.
Он опять заплакал без слез, без звука, только лицо кривилось в гримасе боли и отчаянья.
Я хотел его поддержать, помочь ему, но с ним мне было особенно трудно. Он уже почти сутки не выходил из состояния транса, держался на одной водке и не пьянел. Я позвал ребят, и они вывели его во двор, усадили в саду прямо на землю под деревом. С ним остался водитель с Лешиной машины.
После обеда приехала Вика, директор ресторана, и четыре девушки-официантки. Она по-хозяйски осмотрела дом, о чем-то пошепталась с Олей и соседками, а потом потащила меня в сад.
- Я вам так скажу, Владимир Андреевич, здесь мы ничего не сделаем. На похоронах будет полгорода. Сегодня утром передали в новостях, весь город говорит об этом убийстве. Мой мент с дежурства пришел и говорит: "Дело дохлое. Машину эту нашли еще вчера, ее угнали". Так что это заказное. Она все-таки была в "Геракле" не просто бухгалтер, и дело забрала "шестерка". И еще он сказал, что если вы здесь крутитесь, то и вас будут вызывать. Поминать будем в ресторане. Там уде идет работа полным ходом. Когда похороны?
- Я думаю, часа в три, - ошарашенный ее натиском сказал я.
- Ничего, успеем. Автобусы будут, на всех хватит. Две "Скорые" - это Танька-бухгалтер позаботилась, а мой ментяра для порядка своих ментят пришлет. Ну вот и все. Да, деньги я взяла из кассы. Потом отчитаюсь.
Она бросила окурок через забор и сплюнула.