- И зачем бабу убивать, да еще с ребенком?
К нам подбежала Оля:
- Владимир Андреевич, Гена звонил. Сейчас привезут Зою.
Меня качнуло на забор. Вика подхватила меня за руки:
- Да, что с тобой, Андреич, ты что, ее трахал?
- Я ее любил.
- Извини. Тогда я остаюсь здесь. Давай, девонька, табуретки. Гроб в саду поставим, а то наш народ дом разнесет, а на ночь внесем в дом. Последнюю ночь должна в доме ночевать.
Я понял, что наступают последние часы Зои на этой земле. До этого момента все казалось далеким, даже после морга, а теперь все. Наступают последние часы нашей жизни. "Если я сейчас не выпью, то свалюсь".
Через окно веранды я увидел, как в ворота въехал черный "мерседес-катафалк", страшный своим блеском, пугающий своей чернотой. Весь сад и улица были заполнены людьми. Все плакали. Плакал и я, стоя у окна, не стесняясь своих слез. Рядом стояла Ольга и тоже плакала, уткнувшись мне в плечо.
- Пойдем. Нам надо быть там,- сквозь рыдания сказала Оля.
- Я не могу, я боюсь.
Подошла Вика:
- Ты пока, Андреич, не ходи туда. Народ схлынет, успокоится, и тогда выйдешь. Негоже тебе с такой мордой показываться. Хлюпай здесь, на веранде. А ты, девонька, на сестру похожа, - вдруг сказала Вика, - побудь с ним. Вам вдвоем легче будет. Я сейчас.
Все табуретки и стулья вынесли в сад, и Вика притащила какой-то ящик.
- Присядь, Андреич. Я тебя лечить буду.
Она откупорила бутылку водки и налила в стакан.
- Выпей, выпей - это тебе поможет. И ты, милая, выпей - слезу перебьет.
Мы все по очереди выпили. Стало, кажется, немного легче, но идти к гробу я не мог. К вечеру народ стал помалу расходиться, и Вика уже готовила место в доме.
Появились две старушки в черном.
- Так надо, - сказала неугомонная Вика, - они всю ночь читать будут.
"Что читать? - подумал я. - Я хочу быть с ней один".
Половина крышки гроба была открыта. Зоя лежала, прекрасная в своем последнем сне. Только мраморная бледность ее лица пугала своей неестественностью. Было видно только ее лицо и тусклый блеск бриллиантов. Ее руки, ее дочь скрывала вторая половина крышки гроба. Я не знал ни одной молитвы, а о, чему меня учила бабушка в детстве, вылетело из головы за прожитые годы. Я сидел у ее гроба и шептал одно и то же: "Прости! Прости меня, ягодка! Я тебя не уберег. Я чувствовал смерть в тот день, это моя бабка меня с того света предупреждала, но я тебя не спас".
Всюночь я просидел у гроба, изредка выходя на крыльцо покурить, дальше меня не выпускал Леша Колосов. Я выпивал очередную рюмку водки и закусывал сигаретой. Ольга все это время была со мной рядом. Она пыталась меня накормить, но я отказывался.
- Ты сам говорил, что живым надо жить, - говорила она.
И ее голос звучал для меня, как голос из прошлого.
Рано утром приехала Вика. Привезла продукты, а меня с Ольгой завела в спальню и приказала:
- А вам надо спать. Ты, малая, ложись здесь и давай руку.
- Зачем? - спросила Оля.
Полуживая Ольга не спала уже вторые сутки.
- Укол сделаю, дуреха, поспишь часок.
Ольга упала на кровать и повиновалась.
- Теперь ты, Андреич, давай руку.
Я тоже не стал противиться и лег на кровать рядом с уже спящей Ольгой.
- Я дверь закрою, а Леша вас посторожит. Спите.
Вика ушла, а я начал погружаться в сон, как много лет назад погружался с аквалангом в черноту Каспийского моря...
Часть 1.Продолжение.
Проснулся я от голоса Вики:
- Ты, девонька, не шебурши. Твою сестру не вернуть, а ему жить надо. Он человек непростой. Если он с твоей сестрой был, значит, и за него мафия примется, если еще не принялась. Зря, что ли, здесь вся его охрана. И гэбэшников полон сад был. Не сегодня-завтра его на допрос потянут. Я-то знаю, мой муж в ментовке уже двадцать лет служит.
- Он вам этот укол не простит. Вы ему не дали с ней проститься. Вы злая, - услышал я голос Ольги.
- Простит, не простит - это наше с ним дело. А ты не лазь не в свое корыто.
- А если я его люблю, - заявила Ольга.
- Дура! Сопли вытри свои. Ему скоро полста стукнет, а ты, мокрощелка, туда же, люблю. Да таких, как ты, у него пачки непочатые.
- Зоя у него была одна, - не сдавалась Ольга.
- Зои нет. А он живет, и ох как не сладно ему теперь будет.
- Значит, я должна быть рядом с ним.
- И тоже в могилу, дура!
Я стряхнул остаток сна и поднялся. Вика стояла у кровати, перед ней стояла Ольга.
- О чем это вы спорите? Сколько я спал?
- Ольга, выйди на минут. Ну, выйди, выйди. - Вика вытолкала девушку из комнаты.
- Андреич, уже ночь. Ты проспал весь день. Это я сделала специально. Зою похоронили и помянули по высшему разряду.