Старик обнял меня за плечи и вздохнул.
- Я не Бог, не мне судить. Ты с Ольгой был?
- Да.
- И она это видела?
- Я же говорю, так получилось.
Подошла Ольга с матерью.
- Ну что вы? Пора ехать.
- Пора, - согласился Николай Петрович, и мы пошли к машине.
На кладбище меня всегда охватывает волнение от этой торжественной тишины, а смерть кажется величественней этого мира. Покой мертвых. Вечный покой несбывшихся надежд, невыполненных до конца планов, не испитой до дна любви. Все мы здесь будем. И рано или поздно успокоюсь и я когда-нибудь в одном из кварталов. Но пусть моя смерть будет не избавлением, а желанием. Слез не было. Они уже выплакались. Молчаливая раздача водки, неторопливая закуска и теплое летнее утро.
Мы с Петровичем отошли покурить к дороге. У всех вчерашних могил были люди. Это ритуал или обычай - но утром русские люди приезжают к покойнику на могилу завтракать. Он все еще с ними.
- Мы хотим с женой уехать на дачу. Ольга не поедет. Она вредная, вся в меня. Зоя была в мать, а эта ягода в меня уродилась. Она у нас поздняя. Так ты зятек, посматривай за ней. Не забывай, одна она у меня осталась.
- Я, наверное, сегодня-завтра лечу в Москву, могу с вашего разрешения ее взять с собой. Хотя вы правы, она вредная, как всякий ребенок.
- Об этом надо с матерью поговорить.
Все уже рассаживались по машинам.
- Вы решайте, а потом позвоните мне в офис. А вас отвезут в моей машине. До свидания.
Но отделаться от девчонки мне не удалось. Она уже сидела в машине и болтала с Геной.
- Так! - сказал я. - Девонька, ваш билет в другое купе. Я еду на работу. Марш к маме и папе в куклы играть.
Она посмотрела на меня зло, но все же повиновалась.
- В офис, и быстрее, - приказал я Сергею. Где-то в глубине души я чувствовал, что сегодня все или почти все решится.
В коридоре офиса я столкнулся с Юрой Гороховым. Он поздоровался, но глаза свои прятал на стене.
- Ты мне будешь нужен на днях. Ты готов к разговору?
- Да. Мне есть что вам сказать, - ответил он.
- Не теряйся, чтобы я не искал.
В своем кабинете, в его тишине и прохладе я совершенно успокоился и был готов к бою. Что бы ни произошло, я был в силах и полон желания сражаться не то что с Фирсом, а с табуном диких мустангов.
"Подозрения Гены по поводу Гороха, они еще раз подтверждают правильность моего решения. Плюс слова Жени, шефа "Шерлока". Если не на сто, то на восемьдесят процентов я был уверен, что Горох мне подставлен. Это была постановка.
Я просматривал текущие бумаги, счета, отчеты других своих фирм, но ежесекундно ждал звонка. Минуты превращались в часы. Росла гора окурков в пепельнице, но звонка не было. Я набрал номер в Чите.
- Что у тебя?
- Все готово, - ответил Паша. - Только что звонила Наташа - пришел приказ на перевод Зотова и звание генерала. Пригласила на ужин.
- Павлик, на всех факсах проставишь время отправления. Это важно.
- Как у тебя?
- Пока тихо, но это затишье перед бурей.
- Сплюнь или постучи по дереву, - посоветовал Паркет.
И в это время вошла Ольга Николаевна:
- Владимир Андреевич, вас Федоров, СК "Геракл".
"Ну, с Богом", - подумал я и взял трубку городского телефона.
- Здравствуйте, Юрий Алексеевич.
Мои нервы натянулись струной, рука, державшая трубку, вспотела.
- Ваш груз погиб. Понимаете, весь сгорел. Это катастрофа.
"Все. Федорову хана. Молитвы моей бабушки дошли до Бога".
- Ну и что? - спросил я. - Он застрахован.
- Немедленно приезжайте ко мне.
- Да, конечно. Я еду.
Не торопясь я собрал копии документов по всей сделке с Читой и только потом позвонил Гегаму:
- Здравствуй, дорогой!
- Здравствуй-здравствуй. Ты уже купил быка7
- Быка я еще не купил, а вот твой МБК "Гефесту" надо спасать.
- Что такое? Что случилось? - заволновался Гегам.
- Я еще не знаю всего. Мне позвонил Федоров, сказал, что груз сгорел. Я еду к нему. Встретимся там.
- Я выезжаю! - крикнул Гегам и бросил трубку.
В окружении трех машин охраны я подъехал к зданию СК "Геракл". Гегама еще не было. Я поднялся с Лешей и еще одним телохранителем в приемную Федорова.
- Леша, будь внимателен, - приказал я Колосову и вошел в кабинет.
- Так что произошло? - спросил я Федорова.
- Ваш груз уничтожен, он сгорел.
- Вас это пугает?
- Вы что, не понимаете, что случилось?
- Нет, Юрий Алексеевич. Это вы не понимаете.
- Что я не понимаю? - заорал Федоров.
- Если вы ответите мне на один вопрос, вы поймете.
Я сделал паузу. Федоров метался по кабинету.
- Какой вопрос? Говорите, черт вас возьми!