- Я говорю дело, - зло ответил я. - От суммы страховки я готов отказаться. Не совсем, разумеется, а на время, если банк "Гефест" даст мне гарантийное письмо на всю сумму страховки плюс проценты за три месяца.
- Почему три? - вмешался Федоров.
- Об этом чуть позже. Если я сейчас же получаю такое гарантийное письмо, то немедля вылетаю к месту и останавливаю процесс, мы выиграем время.
Я замолчал и закурил, давая их возможность все обдумать. Петля была готова. Им осталось только сунуть туда голову.
- Время? - спросил Федоров. - А зачем?
- Я намерен передать свою собственность некоему Юрию Горохову по трасту, а уж используя свои связи в Москве, он сумеет на себя под это имущество взять кредит. Используя этот кредит и соединив наши возможности, мы сумеем, я думаю, выйти из положения.
Фирс клюнул. При мени Горохова его лицо чуть дрогнуло. Горох был его человек. Я сам, по его разумению, передаю всю свою собственность в его руки. Он считал меня глупоцм и вел свою игру, учитывая только это, выдуманное им, мое качество.
- А кто такой этот Горохов? - спросил Фирс.
- У меня с ним довольно сложные отношения, но он плотно сидит. Чтобы не отвлекать ваше внимание, я скажу только одно: он должен мне приличную сумму, а в случае ее невозврата я заберу его жизнь.
- Даже так! - удивился Фирм. - Попал парень прилично в твои сети. А он не сдернет с твоим трастом?
- Нет. Не сдернет. Без моей подписи на документах кредита он денег не получит ни в одном банке. Я буду с ним рядом в столице.
- Ну что, отец Федор? - спросил Фирс. - Ты-то что думаешь?
Выгода Федорова была налицо, но он валял ваньку, уставясь в потолок, изобразив на лице задумчивость, глубокомыслие.
- План хорош. Я думаю, что мы можем согласиться.
- Тогда иди и пиши бумагу, а я с Владимиром Андреевичем потолкую.
Когда Федоров вышел из кабинета, Фирс подошел ко мне и сел рядом в кресло.
- Срок тебе месяц. И если, фраер, еще раз дуранешь отца Федора, я тебя живьем закопаю. Усек?
Его глаза сверлили мои зрачки, а губы были плотно сжаты. Он положил свою руку мне на плечо.
- Смотри, фраер, не переиграй.
Вернулся Федоров и принес гарантийное письмо банка "Гефест" на уплату всей суммы неустойки плюс проценты. Я сложил документы в кейс. Дело было сделано. Они меня больше не интересовали.
Выйдя из клуба, я подозвал Гену.
- Все, Генчик. Снимай своих ребят.Я теперь для них дороже собственного ока.
- Вы уверены? - спросил охранник.
- Более чем, - ответил я.
А город жил своей жизнью, и ему было наплевать на нашу суету. Я ехал домой, и мне было грустно, что все закончилось именно так,что вместо Зои меня ждет ее сестра, что Фирс и Федоров сейчас пьют шампанское, а не корчатся в муках. Мне было грустно, чтоя не получил удовольствия. Выиграл, а радости не было.
Ольга же, напротив, встретила меня с радостью:
- Я загадала, загадала!! И вс получилось.
- Что же получилось? - спросил я.
- Не скажу. - Она помолчала, а потом добавила: - Пока не скажу.
- Твое дело, - ответил я. - А ужин-то готов?
- Значит так. Я первый раз в жизни готовила, так что прошу строго не судить. Я старалась, а что получилось, не знаю.
- При всяком старании дело непременно слаживается. Я уверен,что ужин великолепен.
- Мой руки - и к столу.
Много всякого я ел за свою жизнь, съел и Олин ужин. Мне предстояли командировки в Москву,Читу, опять в Москву, и я не знал,на какое время покину город. Допивая кофе, я все еще не знал, как мне объяснить этой девочке, что пришло время расставаться.
Но, видимо, женским чутьем она уловила мое настроение и сказала, подойдя ко мне со спины и положив мне руки на плечи:
- Ты чем-то озабочен? Скажи мне, может, я смогу тебе помочь. Как ты всегда говоришь, сними слова с сердца.
- Оля! - начал я и запнулся. Мне было ее жаль, но приходилось резать по-живому. - Я не знаю, какой смысл ты вкладываешь, говоря мне "ты". Близость, которая уже между нами сложилась, или ты предвосхищаешь будущее, но в любом случае ты ошибаешься. Да, ты мне нравишься, но я никогда не переступлю той черты, которая нас разделяет. И это не только возраст, между нами Зоя и ее смерть. Наша близость не принесет нам радости, а вскоре мы вовсе друг друга возненавидим.
Она слушала молча, только ее пальцы дрожали на моих плечах.
- Останемся друзьями. На днях я должен надолго уехать,и не знаю, когда я вернусь. Это не от меня зависит. Прошу тебя вернуться домой и поскорее меня забыть в том качестве, в котором ты меня выдумала.
Я замолчал. Стало тихо. Она продолжала стоять за моей спиной, и ее пальцы все еще дрожали.