Из кафе я позвонил в аэропорт и справился о рейсе в Читу.
- Девушка, если вас не затруднит, забронируйте мне один билет на вечерний рейс. - Я назвал фамилию. - Нет, нет. Я буду непременно. Презент? Обязательно!
Чай вкуса дождевой воды и хлипкое пирожное не испортили мне настроение. Грусть навалилась от моих воспоминаний. Всякий раз, приезжая в этот город, я вспоминал ее, Ирину Первую. Женщину, которая пришла в мою жизнь из мечты и растаяла, как мечта. Не осталось ничего. Даже фотографии, только боль, раскалывающая душу. "Где она? И что она? Счастлива ли в своем замужестве? Быть может , ради нее я бы бросил все, только бы быть рядом и видеть ее медовые глаза, слышать ее голос, касаться ее тела".
Минутная стрелка прошла свой второй круг, и я позвонил в дверь Цандлера.
- Вы подчеркиваете значимость вашего визита или всегда так пунктуальны? - спросил Арнольд Брунович.
- Я оставлю за вами право быть таким же точным, как и я.
- Ваше предложение мы обсудили и готовы его принять, но воспользоваться этой суммой или ее частью вы сможете не ранее как через двенадцать месяцев. Это наше условие, по истечении этого срока вы получите столько, сколько мне передадите, цент в цент. Если это вас устраивает, оговорим детали.
- Меня это устраивает. Кто, кроме нас двоих, уже знает или кто еще будет знать о нашей сделке?
- Вы, я и мой брат Бруно. Он живет в Цюрихе. Более никто об этом знать не будет.
- Я могу с ним поговорить?
- Как только мы завершим нашу операцию.
- О*кей. Я позвоню вам завтра вечером, думаю, что в ближайшие пять дней мы осуществим наш план.
Выпитый коньяк был вместо печати на нашем договоре. И казалось, что не произошло ничего необычного, а просто два хороших приятеля договорились о поездке на дачу.
Чита меня встретила уже морозом. Зотов в генеральской шинели и каракулевой папахе, Наталья в умопомрачительной шубе нежнейшего меха, Нина же, напротив, в короткой,с показом своих ног,и в ботфортах. Паша пьяно улыбался, и в его глазах я прочел: наконец-то я отсюда свалю.
В квартире Зотовых готовились к отъезду. Все уже было упаковано, связано и квартира напоминала склад. Но стол был накрыт: тарелки с закусками, бутылки с водкой и коньяком, блестело фольгой шампанское для салюта. Было весело. Женщины так похорошели, что мне хотелось каждую из них потрогать руками, особенно Наталью пониже спины, за сдобную часть ее генеральшиного тела. По поведению Павлика я понял, что обе дамы ему уже надоели, он их объелся. Не найдя во мне собутыльника, Паша навалился на генерала Зотова, подсел к нему и закружил в вихре своих тостов и прибауток. Наталья вела себя степенно, как и подобает жене генерала. Она уже вошла в роль и мысленно была в столице, молодая генеральша. Нина же, напротив, пила мало и неотрывно следила за каждым моим взглядом, не пропускала ни одного моего слова. Самая проницательная из всех, она поняла неслучайность моего визита. К полуночи Паркет уже спал на диване. Зотова еще раньше увела в кабинет жена. Мы остались втроем.
- Что ж, девочки, вы славно поработали, и свои обещания я выполнил. Москва будет рада приезду двух таких красавиц.
- А что будет дальше? - спросила Нина.
- Дальше? Я закончу свои дела и присоединюсь к вашей московской жизни.
Я видел, что они мне не поверили, но не стал затевать разговор. Время было позднее,и мне чертовски хотелось спать.
- Нина, я тебя провожу.
В глазах генеральши вспыхнуло удивление, а по лицу Нины скользнула убылка.
Под ногами хрустел снежок, и мне было зябко в моем кожаном пальто.
- Ну, рассказывай, девочка, как жила здесь.
- А что рассказывать? Ты и так все знаешь. Ведь не зря прислал сюда Пашу. Он тебе все и доложит.
- Когда Зотовы уезжают?
- Ждали тебя. У него, в принципе, отпуск. Наталья торопится, а он из стакана не вылезает, все погоны обмывает.
- Черт, где такси? Я уже замерз.
Нина обняла меня.
- Поехали быстрее. Я согрею тебя.
- Твоего тепла хватает на всех?
Она отстранилась.
- Уже доложил, козел! И когда успел? Или Наташка сказала?
- Ты о чем? - спросил я.
- Не прикидывайся, ведь все уже знаешь.