Он упёрся локтем в тюфяк, собираясь сесть.
— Не спеши, — сказала Мира. — Сначала сядь и посиди, пока голова не перестанет кружиться.
Она стояла у занавески с кружкой в руке. Волосы собрала кое-как, несколько прядей падали на лицо, а под глазами залегли тени после бессонной ночи.
Она подошла, поставила кружку рядом и помогла ему сесть. В глазах помутилось. Крис привалился плечом к стене и подождал, пока зрение прояснится.
— Уже проходит, — сказал он.
— Всё равно посиди. До смотра ещё есть время.
Мира подала ему воду. Пока он пил, прижала два пальца к шее под затылком, затем к груди. Ночью она уже проверяла новую жилу, но сейчас повторила всё сначала. Крис объяснил, что боль осталась только вдоль позвоночника, а старые жилы отзывались как обычно.
— Хорошо. Сначала поешь. Если после завтрака хуже не станет, пойдёшь на площадь.
Отдав кружку, он заметил, что она всё ещё держит его за запястье.
— Ты сама хоть немного спала?
— Урывками. Ты то ворочался, то затихал. Я всё боялась, что тебе станет хуже.
— Прости.
Мира провела большим пальцем по его запястью, будто ещё раз проверяя пульс.
— С днём рождения, — сказала она. — И с шестым слоем. Я правда рада, что у тебя получилось. Только больше не доводи себя до такого.
— Не буду.
Она несколько мгновений смотрела ему в глаза, потом вздохнула и отпустила его руку.
Она поднялась первой и протянула ладонь. Он хотел обойтись без помощи, но всё-таки ухватился и медленно встал. Перед глазами сразу потемнело. Мира придержала его под локоть и не отпускала, пока стены не перестали качаться.
Он повернулся сказать, что всё уже прошло, и по привычке чуть поднял голову. Только смотреть снизу больше не требовалось. Лицо Миры оказалось немного ниже, и теперь уже ей пришлось поднять взгляд.
Она тоже это заметила и оглядела его с головы до ног.
— Ты меня всё-таки перерос.
— Похоже.
Мира расправила сбившийся ворот и посмотрела на рукава.
— И рубаху тоже. Рукава уже короткие.
До таза он дошёл, всё ещё чувствуя ладонь Миры на локте, и умывался уже сидя. Холодная вода окончательно разбудила. Когда рябь успокоилась, мальчишеского в отражении оказалось меньше, чем он помнил. Скулы стали резче, под глазами темнели следы последних ночей, детская округлость куда-то ушла.
Он взялся за край таза, собираясь подняться, и только теперь заметил, как высоко задрались рукава. Предплечья стали толще, ладони — шире и жёстче. У основания пальцев выступали плотные мозоли от мотыги и древка. На предплечье белела тонкая полоса, оставленная серяком, у локтя сохранился неровный след от удара о камень.
В тринадцать лет он смотрел Мире куда-то в подбородок, рубаха висела мешком, а Дарново копьё после десятка выпадов начинало клевать землю. Если она велела сесть и передохнуть, он садился. Тогда старшие казались людьми, у которых на всё уже есть ответ.
Теперь Мира всё равно успела напоить его, осмотреть и проводить до таза за локоть. Но выбирать за него, что делать дальше, ей уже не требовалось. На площади могли отказать. Ну и что? Шестой слой никуда не исчезнет. Если армия его не возьмёт, найдётся другой путь.
Раньше он наверняка представлял бы, как писарь удивится, что скажут ровесники и каким взглядом посмотрит Дарн. Теперь не хотелось. Пусть вообще никто не удивится. Он сам нашёл камни, сам ходил в руины и сам достиг своей силы. Чужая похвала ничего к этому не добавила бы. Он и без неё знал, чего добился, и этого хватало, чтобы держать голову прямо и не отводить взгляд.
На кухне Сая раскладывала кашу, а Кеш торопливо доедал свою порцию прямо у котелка.
Кеш заметил, как осторожно Крис опустился на лавку, и отложил ложку.
— Мира сказала, ты открыл шестой. Я решил, что спросонья не так её понял.
— Всё правильно понял. Утром я ещё раз проверил новую жилу. Ци дошла до поясницы без задержки.
Кеш уставился на него, словно всё ещё ждал, что сейчас Крис признается в шутке.
— За месяц?
Крис кивнул.
— Крис, я к четвёртому почти год шёл, и Руг всё равно считает это быстрым. А про новый слой за месяц я вообще ни разу не слышал. Где ты взял столько Ци?
Спину тянуло даже без движения. Крис подвинул к себе миску, но есть пока не стал.
— Собирал всё, что находил на западе. Камни, корни. Потом снял нижнюю комнату в Гильдии и использовал весь запас сразу.