Он заставил себя вдохнуть. Коротко, рвано, через боль. Мир сузился до одного круга, одного древка и человека напротив.
Харн шагнул вплотную. Дистанции для наконечников почти не осталось, и он перехватил копьё как дубину, с силой вбивая тыльный конец Крису в грудь. Крис вскинул древко поперёк. Дерево ударило в дерево с сухим треском, защита вмялась ему в рёбра, плечо занемело до пальцев.
Он ушёл по диагонали, почти падая, и на одной злости ткнул снизу.
Харн даже не отступил. Он прижал копьё Криса своим древком и навалился плечом, давя вниз и вбок. Кисти у Криса сразу вывернуло, наконечник ушёл к земле, а ноги сами сделали шаг туда, куда его вёл Галод.
Крис понял слишком поздно, что его ведут к краю круга.
За спиной уже шумела толпа, верёвка была близко. Отступи ещё немного — и десятник отметит выход за круг; задержись на месте — Харн просто дожмёт, потому что места для шага назад больше не останется. Галод не спешил. Ему и не нужно было. Он давил ровно, не давая Крису собраться, и каждый следующий удар приходил тогда, когда тело только начинало исправлять прошлую ошибку.
Крис выдернул копьё из захвата резким движением на себя. Обмотка содрала кожу на ладони. Он почувствовал мокрое тепло под пальцами, но удержал древко и ударил поперёк, целясь не в Харна, а в его оружие.
На этот раз удар лёг чисто: древко Харна на миг ушло в сторону. Крис шагнул следом, коротко толкнул наконечником в открытое предплечье. Удар вышел смазанным, без глубины, но заставил Галода отступить на полшага.
Харн посмотрел на рукав, потом на Криса. Лицо у него почти не изменилось, только прежняя уверенность стала холоднее и суше. Лишняя злость ушла из движений Галода, и от этого он стал опаснее: теперь он не задирал Криса, а просто дожимал противника.
Крис хотел закрепить успех. В груди поднялась та самая душная ярость, знакомая ещё с руин: влить остатки Ци в руки, прорвать чужую защиту, заставить Харна почувствовать, что теперь перед ним не прежний мальчишка. Пальцы уже сжались на древке, плечи сами подались вперёд.
Но вместе с яростью пришло другое воспоминание: узкий проход, сухая пыль, тварь, которая ждала лишнего шага; камень под ногой, готовый съехать; мёртвый серяк, который стал мёртвым не потому, что был слабее, а потому что бросился первым.
В руинах те, кто кидался первыми, оставались лежать в пыли.
Крис выдохнул и ослабил хватку. Не лезть. Дышать. Смотреть не на наконечник — на плечо, на ногу, на тот миг, когда Харн решит, сорваться в атаке.
Галод снова пошёл вперёд. Сначала ударил по древку, сбивая линию, потом сразу навалился сверху и заставил Криса отступить. Следующий укол пришёл в плечо. Крис закрылся, но поздно; тупое железо скользнуло по ткани и оставило горячую полосу. Ещё шаг назад.
Верёвка за спиной натянулась и заскрипела. Чьи-то руки грубо толкнули Криса в лопатки, возвращая в круг. От людей пахло кислым потом, пылью и дешёвой похлёбкой. Кто-то выругался, потому что его задели локтем. Кто-то, наоборот, зашипел от восторга.
Отступать было некуда, и Харн понял это сразу.
Он сделал короткий финт в лицо — быстрый, злой, рассчитанный на испуг. Крис не дёрнулся. Тогда Галод сменил линию и ударил по-настоящему: тяжело, прямо в грудь, с шагом, в который вложил весь свой вес.
Крис отбил так, как отбил бы уставший и почти сломанный противник: дал древку уйти слишком широко, будто руки наконец не выдержали, открыл правый бок, провалил плечо и показал Харну чистую мишень. На мгновение в глазах Галода мелькнуло то, чего Крис ждал: не мысль даже, а уверенность, что бой уже его.
Харн поверил. Подался вперёд, вкладываясь в бросок, чтобы впечатать Криса в верёвку и закончить всё одним тяжёлым ударом. Его задняя нога оторвалась на лишнюю долю удара сердца, вес ушёл вперёд, а копьё слишком далеко ушло в атаку, открывая руки и грудь.
Крис не стал упираться. Он просто сбросил напряжение в руках, позволил своему копью провалиться вниз, уходя с линии чужого давления, и шагнул навстречу — прямо под летящее на него железо.
Тупое остриё Харна со свистом пронеслось мимо, больно ободрав Крису рёбра. Вся разрушительная масса Галода ушла в пустоту. Харн попытался довернуть корпус — слишком резко, слишком поздно. Его уже тянуло вперёд собственным весом.
Крис оказался вплотную, там, где длинное копьё мешало обоим. Он перехватил древко накоротке, почти у середины, и ударил не наконечником, а тупым концом — коротко, жёстко, снизу под дых. Одновременно ступнёй подбил выставленную ногу Харна, не сильно, без красивого замаха, просто выбил ту единственную опору, на которой Галод ещё держался.