Крис резко отдёрнул руку, едва не потеряв равновесие, и сжал кулак.
— Ты чего отстал? — крикнул кто-то впереди.
— Камень в башмак попал, — слишком быстро ответил Крис.
Ладонь жгло несколько ударов сердца. Он отвернулся, будто разглядывал стену, и раскрыл пальцы, ожидая увидеть кровь. Но поперёк кожи лежала только тонкая белёсая линия, похожая на след от уже зажившего пореза.
Он моргнул, посмотрел ещё раз. Линия осталась, а боль ушла так резко, будто её и не было.
Дарн тогда обернулся.
— Не отставай.
Крис сунул руку за спину и пошёл дальше. Никому ничего не сказал. Сначала не хотел выглядеть глупо, потом сам не мог решить, было там что-то или нет. Через несколько дней белая линия на ладони никуда не делась, но её легко можно было объяснить обычным порезом.
Он иногда вспоминал тот укол потом. Редко. Больше из-за шрама, чем из-за самого случая. Ну было и было.
— А сколько всему этому лет? — спросил Кеш, обводя рукой развалины.
Крис моргнул и вернулся к настоящему. Дарн ответил не оборачиваясь:
— Никто уже не знает.
— А примерно?
— Столько, что счёт потеряли задолго до нашего рождения.
Кеш нахмурился.
Он замолчал, но ненадолго. Стал смотреть по сторонам уже иначе, серьёзнее. Как дети смотрят на слишком большую вещь: пытаются вместить её в голову и сердятся, что не помещается.
Дарн шёл впереди, выбирая, куда поставить ногу. Не быстро и не медленно, в своём неизменном темпе. Иногда останавливался и смотрел на что-то, чего Крис не замечал. Вернее, Крис тоже видел стену, камень или щель, но не понимал, что именно привлекло внимание Дарна. Где-то впереди порыв ветра сдул с кладки мелкие камешки, и даже от этого звука плечи Криса напряглись.
— Не задирай пока голову к стенам, — сказал Дарн.
Кеш как раз смотрел на стену и сразу отвёл взгляд, будто его поймали за чем-то плохим.
— А куда смотреть?
— Сначала под ноги, потом вперёд. Когда убедишься, что следующий шаг безопасен, можешь смотреть по сторонам.
Дарн остановился у россыпи мелких камней. Ногой тронул один, почти незаметный, с ровным краем.
— Что видишь?
— Камень и треснувшую плиту, — сказал Кеш.
— Под плитой пустота. Смотри на пыль у края.
Кеш наклонился. Крис тоже сначала не увидел ничего особенного: камень, треснувшая плита, пыль в швах. Потом заметил, что у одного края пыль провалилась тонкой полосой, а сама плита там была чуть темнее. Под ней находилась не земля, а пустота.
Дарн поставил на неё носок сапога. Совсем чуть-чуть нажал. Плита едва слышно хрустнула и просела на палец.
Кеш отступил сразу.
— В ближних глубокой ямы под ней, скорее всего, нет, — сказал Дарн. — Дальше можно провалиться по пояс или рухнуть на подземный ярус. Там и второй этап не всегда спасает. Поэтому сначала смотришь, потом ставишь ногу. Всегда.
Он перешагнул плиту и пошёл дальше. Крис задержался на секунду, посмотрел на пыль, на край, на то место, где плита чуть просела. Ничего сложного, но всё равно сам бы не заметил. И пошёл следом, постаравшись ставить ногу уже не просто куда удобно, а туда, где земля выглядела надёжной.
Дальше проход сузился. Камень под ногами пошёл битый, мелкий. Такой всегда предаёт: наступишь как обычно, и он сразу зашуршит на весь двор.
Дарн остановился.
— За мной, — сказал он. — След в след.
Кеш сразу уставился на его сапоги.
— Прямо в твои следы?
— Прямо туда же.
Дарн сделал шаг. Поставил ногу сначала внешним краем стопы, мягко, будто пробуя землю, и лишь потом перенёс вес. Камешки под сапогом не сдвинулись.
— Не бей пяткой и не тычь носком. Сначала ставишь внешний край стопы, потом медленно переносишь вес. Услышал хруст — сразу возвращаешься на заднюю ногу.
Он сделал ещё шаг, такой же тихий. Потом третий. Кеш попробовал повторить и, конечно, сразу зашуршал так, что сам поморщился.
Дарн даже не обернулся.
— Ещё.
Кеш вернул ногу, поставил снова. Тише.
— Теперь ты, — сказал Дарн.
Крис наступил на первый след Дарна и тут же почувствовал, что слишком торопится. Камень под подошвой дрогнул. Он замер, вернул вес назад, как велел Дарн, и попробовал ещё раз: внешний край стопы, пауза, затем медленно перенёс вес на эту ногу.
Получилось не совсем тихо. Но уже не так позорно.
Дарн кивнул. Едва заметно.
— Пока ты слаб, лишний шум может стать последним, что ты сделаешь в руинах.
Кеш сглотнул слишком громко. Крис тоже запомнил фразу. Не потому, что она звучала особенно страшно. Хуже было другое: Дарн произнёс её тем же голосом, каким говорил про воду в бурдюке или тупую мотыгу.