За руинами появились поля, затем межа, пересохшая канава и наконец ворота.
У ворот руки вдруг задрожали, резко, сильно, будто тело всё это время откладывало страх на потом и теперь вспомнило сразу весь. Крис постоял в темноте, сжав пальцы, пока дрожь хоть немного не ушла.
От ворот до дома было всё те же пять минут, только теперь они дались тяжелее, чем путь наружу. Деревня спала как ни в чём не бывало: те же стены, те же дворы, редкие щели света. И это почему-то злило. Он только что вернулся из места, где мог умереть, а Карш-Закат даже не заметил, что его не было. Даже собака не гавкнула. Ничего.
Знакомый двор Крис пересёк почти не глядя. Разулся у порога и тихо прошёл по коридору.
Он лёг осторожно, будто мог разбудить не Кеша, а всё то, что принёс с собой из руин. За перегородкой Кеш дышал всё так же ровно, у колодца по-прежнему что-то едва слышно щёлкало. Крис лежал с рукой поверх куртки, под которой прятался камень, и думал о звере. О том, как тот прошёл мимо. О том, как слабость, которую он столько ненавидел, на одну ночь стала укрытием.
Случайно, почти оскорбительно, но ведь правда спасла.
Рядом с Ци-камнем лежал маленький осколок, почти мусор. Его можно будет сдать в Гильдию и выручить несколько монет. Эта практичная мысль казалась мелкой после всего случившегося, но Крис держался за неё крепко.
Сильным он себя не чувствовал. Зато впервые за долгое время не чувствовал и совсем пустым. За пазухой лежало маленькое, тёплое, настоящее доказательство.
С этой мыслью он закрыл глаза.
Глава 9. Три удара
Камень Крис прятал три дня.
Не потому, что не знал, что с такими делают. Знал прекрасно. Ци-камень несут в Гильдию. Там его осматривают, взвешивают, называют цену так, будто делают одолжение, и выплачивают. Немного, если камень маленький, но деньги в их доме никогда лишними не бывали. Рейн отнёс бы сразу. Дарн тоже. Барт, наверное, сначала похвастался бы всем, но потом всё равно отнёс.
В первый день он сказал себе: завтра.
На второй нашёл другое оправдание: надо выбрать время, когда в Гильдии поменьше народу. А деньги от камня, решил он, пойдут на зелье для прорыва — пусть даже слабое, самое дешёвое. Дарн однажды отмахнулся от таких зелий без сочувствия, мол, местные «зелья», если их вообще так можно назвать, только жилы сжигают, а то, что по-настоящему работает и не калечит, не купишь, даже если продать полдеревни. Но Крис почти убедил себя, что хоть что-то — лучше, чем ничего.
Только правая ладонь не давала сосредоточиться на этих мыслях.
Тепло в ней появлялось всё чаще — без повода, в самое неподходящее время. В поле. За едой. Один раз посреди ночи, когда он вдруг проснулся и лежал в темноте, не понимая, зачем. Будто что-то в руке постоянно проверяло: камень ещё здесь, за пазухой, не пропал?
На третий день Крис перестал себе врать. Он просто не хотел отдавать единственную вещь, которую вынес из той ночи. Камень лежал за пазухой, тяжёлый и тёплый. Его можно было сжать в ладони и знать: руины были, зверь тоже. Крис не выдумал ни страх, ни пройденный путь, ни награду.
Вечером третьего дня Крис сидел в своём углу, дожидаясь, пока дом затихнет. Камень лежал в правой ладони. В полумраке он почти не отличался от обычного куска породы: неровный, с одним гладким сколом, слишком тяжёлый для своего размера. Но ладонь знала разницу лучше глаз. Изнутри шло ровное живое тепло, не похожее ни на жар костра, ни на нагретый солнцем камень, ни на пульсацию крови в пальцах.
Крис смотрел на него и думал: продать.
Потом думал: а что, если взять его с собой в медитацию?
Мысль была не самой умной, если честно.
Поглощать Ци из камня можно, это Крис знал. Если не использовать несколько штук подряд, серьёзного вреда быть не должно. Только и пользы от одного мелкого камня обычно немного: чуть больше Ци, чем даёт неделя хороших медитаций. На рынке говорили, что для настоящего сдвига требуется не меньше пяти. К тому же тело первого этапа впитывало внешнюю силу медленно, несколько часов подряд.
Камень был небольшим. В лучшем случае Крис выиграет неделю и останется без денег. Но стык недавно уже поддавался на несколько ударов сердца. Если до прорыва действительно не хватало совсем немного, этой недели могло оказаться достаточно.
Он ещё немного посидел, затем прислонился спиной к стене, устроил руки на коленях и сжал камень в правой ладони.
Дыхание успокоилось не сразу. Слишком много всего скопилось внутри: страх зверя, дорога назад, Харн, Рейн, этот камень. Крис выдохнул, подождал, пока мысли немного осядут, и начал.