Рейн ждал у сарая с двумя кинжалами. Один настоящий, боевой, старый, с тёмной рукоятью. Второй деревянный, тяжёлый, тупой, но по форме почти такой же.
— Бери деревянный.
Крис взял.
После копья кинжал показался слишком коротким. Почти игрушкой. Эта мысль продержалась ровно до того момента, как Рейн шагнул вплотную и жёстко ткнул деревянным лезвием Крису под рёбра.
Крис согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.
Когда Крис смог выпрямиться, Рейн снова оказался слишком близко. Крис сам отступил на полшага. Рейн заметил.
— Запомни это расстояние. Если пришлось достать кинжал, противник уже близко. Здесь не до красивых приёмов. Либо действуешь раньше, чем испуг успеет тебя остановить, либо железо не поможет.
— Раньше страха?
— Раньше, чем страх заставит тебя отступить или застыть.
Это Крис запомнил сразу.
С Рейном было иначе, чем с Дарном. Дарн ставил основание, будто строил в человеке место, на которое можно опереться. Рейн показывал, что делать, когда опоры уже не хватило и кто-то стоит слишком близко.
Он поправил запястье Криса.
— Не выворачивай кисть. Сам себе руку сломаешь.
Потом локоть.
— Не раскрывайся.
Крис пробовал. Ошибался. Получал деревянным кинжалом по предплечью, по ребру, один раз по плечу так, что рука онемела до пальцев.
— Больно? — ровно спросил Рейн.
— Нормально.
— Привыкай. Если дошло до ножа, значит, тебя уже убивают. Здесь нет красивых стоек. Не смотри на клинок, смотри в грудь. Рука соврёт, плечо — никогда.
Рейн не улыбался и не придавал уроку особой торжественности. Говорил так, будто учил завязывать узел или проверять лезвие. В его движениях не было лишнего. Он показывал не как победить, а как не погибнуть в первые мгновения, если всё уже пошло плохо.
Они занимались три вечера.
Недолго. У Рейна были свои дела, и Крис это видел. Тем важнее было, что он всё равно выходил к сараю, брал деревянный кинжал и говорил:
— Начинай сначала.
Ни Дарн, ни Рейн его не хвалили — вообще. Дарн поправлял стойку, Рейн бил по ошибкам.
Но Крису впервые за долгое время не требовалось, чтобы ему сказали «молодец». Потому что происходило другое. В него вкладывали время. Не жалость. Не терпение. Время. А это в доме Дарна стоило дороже похвалы.
На четвёртый вечер он вернулся к своей стене почти разбитым. Спина гудела, ладони саднило, мышцы ног дрожали от непривычной нагрузки, на предплечье наливался синяк от деревянного кинжала Рейна.
Крис сел у трещины и закрыл глаза.
Средоточие — нить — грудная — стык — горловая. Ци прошла.
Новый путь всё ещё сопротивлялся. Горловая жила отзывалась глухо и неохотно, как дорога после долгого завала, но поток шёл. И в этот вечер Крис вдруг понял простую вещь: двигалась не только Ци.
Всё двигается.
Ещё недавно ему только велели ждать, терпеть и не лезть раньше времени. Теперь Дарн ставил ему стойку, Рейн показывал кинжал, а внутри открылся путь, который уже нельзя было сделать несуществующим.
Он не стал сразу сильным и уверенным, и обида никуда не делась полностью. Но под ней начала собираться другая вещь — более тяжёлая, более спокойная.
Право идти дальше.
Крис сидел в темноте, слушал собственное дыхание и впервые подумал о следующей вылазке не как о бегстве.
Не как о прыжке в руины от злости и безысходности.
А как о шаге.
Глава 11. Гильдия
Осколок уже девятый день лежал под тюфяком рядом с пустым Ци-камнем. Крис с самого начала понимал, что его надо отнести в Гильдию: остаточная Ци в старых вещах держалась недолго, а вместе с ней уходила и цена. И всё-таки не нёс. Сначала мешали боль после вылазки и страх, что оценщик начнёт расспрашивать, потом нашлись причины попроще: поле, занятия с копьём, деревянный кинжал Рейна, оставлявший на предплечьях тёмные полосы. Крис исправно занимался всем этим и делал вид, будто просто не успевает.
Решил он только после вчерашней тренировки. Дарн впервые не забрал копьё, а поставил его у стены, посмотрел на Криса и сказал:
— Твоё.
После этого тянуть стало уже совсем глупо. Под сложенной одеждой стоял маленький деревянный коробок с накоплениями: несколько медяков и всякая мелочь, которую Крис откладывал без особой цели, просто потому что жалко было тратить на ерунду. Теперь цель появилась. Если за осколок дадут хоть что-то, вместе с накопленным должно хватить на самое необходимое: пояс с креплением под нож, перевязь и хоть какой-нибудь уход за копьём.
Пустой Ци-камень Крис оставил под тюфяком и завернул отдельно. Нести его в Гильдию было бессмысленно, выбросить — почему-то невозможно. Пока он лежал рядом, ночь в руинах не превращалась в дурной сон.