— Я и не собирался.
— Собирался, — спокойно сказал Рейн. — У тебя это по лицу видно. Сначала вцепишься во что-нибудь одно, а остальное решишь дотянуть потом.
Крис хотел огрызнуться, но не стал. Потому что Рейн, конечно, попал.
— Слышишь меня? — спросил тот.
— Слышу.
— Тогда запоминай. Ждать можно. Останавливаться — нет.
Сказано это было без нажима, но в животе у Криса всё равно неприятно сжалось.
— Сам-то ты что делаешь? — спросил он. — Не ждёшь?
— Жду.
— Тогда почему мне нельзя?
Рейн забрал у него кинжал, повертел в пальцах и только потом ответил:
— Потому что я ухожу, а ты остаёшься. У тебя здесь всё и будет решаться.
Некоторое время они стояли молча. Потом Рейн, не глядя на него, сказал:
— И с травами не дури.
Крис вскинул голову.
— Я не дурю.
— Хорошо, если так.
Рейн наконец повернулся к нему.
— От тебя уже который вечер аптекарской сушью тянет. Думаешь, дома никто не замечает?
Крис поморщился.
— Я не жру их, если ты об этом. Просто перебираю. Иногда… чувствуется кое-что.
Он не хотел договаривать это вслух, но договорил. Рейн слушал молча, и от этого приходилось быть честнее, чем хотелось.
— Слабый след, — сказал Крис. — Совсем немного. Как будто тёплая нитка по ладони прошла и всё.
Рейн кивнул, будто именно этого и ждал.
— Тогда тем более не начинай с этим дурить, — сказал он. — Сырая дурь из сорняков не сделает тебя сильнее. Она осядет в жилах грязью. Решил наглотаться дряни, чтобы к пятому слою кашлять чёрной слизью, а не Ци гонять?
— Я знаю.
— Нет, — сказал Рейн. — Пока ещё только думаешь, что знаешь.
Крис сжал челюсть.
— Я не идиот.
— Вот и не будь им, — сказал Рейн уже мягче. — Старик даст в руки нормальную вещь — делай, как велит. Скажет не трогать — не трогай. Проверяй глазами, а не тяни в себя всё, что валяется под ногами.
Крис выдохнул.
— Ладно.
Рейн положил ладонь ему на плечо. Коротко, неловко, будто сам к такому не привык.
— Я вернусь быстро. Десять дней, может, чуть больше. Если дорога не сорвётся.
— А если сорвётся?
— Тогда вернусь позже.
Крис криво усмехнулся.
— Умеешь успокоить.
— Чем богаты.
На этот раз они оба всё-таки чуть улыбнулись, и от этого стало только тяжелее.
Рейн убрал руку.
— Смотри за домом. Кеша держи подальше от западной стены, он всё равно попробует туда шляться. С Саей не бодайся на каждом слове, толку не будет. Если прижмёт, зови Барта.
Он помолчал и добавил уже совсем ровно:
— И один никуда не лезь. Ни в руины, ни ещё куда, где потом некому будет тебя вытаскивать.
Крис опустил глаза на кинжал в его руке.
— Пока тебя нет, не полезу.
Рейн посмотрел на него чуть дольше обычного, но кивнул.
— Сойдёт.
Когда они вернулись в дом, Мира уже разложила на столе то, что Рейн брал с собой: свёрток с лепёшками, кусок вяленого мяса, запасную рубаху и маленькую глиняную банку с мазью. Она как раз затягивала бечёвку, когда Крис с Рейном вошли.
— Много не клади, — сказал Рейн, беря банку в руки.
— Много и не выйдет, — ответила Мира.
Они говорили так, будто речь шла о пустяке, и именно это сильнее всего било по нервам. Слишком ясно было, что всё давно обсудили: сколько еды дать, сколько денег оставить дома, что можно отложить ещё на неделю, а что уже нельзя.
— Ты надолго? — спросила Сая от печи.
Рейн посмотрел на неё.
— Как управлюсь, так вернусь.
— Ужасно содержательно.
— Зато правда.
Кеш, до этого молчавший, буркнул:
— Если опять застрянешь, я сам пойду искать.
Рейн хмыкнул.
— Сначала сам перестань теряться по дороге к кузне.
Кеш насупился, но спорить не стал.
Утром Рейн ушёл уже после первого красного света. Дом не спал: Мира стояла у стола, проверяя свёрток в дорогу в третий раз, Сая хмуро возилась у печи, Кеш путался под ногами и делал вид, что просто так вышел во двор. Перед самым выходом Мира молча подтянула Рейну ремень на плече и пригладила складку на рубахе там, где та выбилась из-под перевязи. Рейн не отстранился.
Крис пошёл с ним до угла.
Рейн нёс сумку через плечо, короткое копьё держал в руке и шёл так ровно, будто уходил не из дома на неизвестный срок, а на обычную работу за ворота. Только по тому, как он иногда берег левый бок на длинном шаге, было видно: ушиб ещё не отпустил.
У поворота он остановился.
— Дальше не надо.
Крис хотел сказать, что и сам знает, но промолчал.