Крис подал копьё молча.
Руг взвесил его в ладони, повёл пальцем у втока, стукнул нижним концом о пол, потом хмыкнул:
— Ну вот. А я что говорил?
— Что?
— Что ты его гоняешь всерьёз, а не для вида. У втока дерево уже разболталось. Ещё немного, и пришлось бы всё время подправлять древко прямо в движении.
Крис нахмурился.
— Это правится?
— Если бы не правилось, я бы сейчас с тобой не разговаривал.
Он кивнул Кешу:
— Масло. Клин. И не стой столбом.
Пока Кеш носился по кузне, Руг усадил Криса на низкую лавку и велел держать древко ровно. Барт стоял рядом, скрестив руки, и смотрел так, будто присутствует при каком-то тайном обряде.
— Ты им часто работаешь? — спросил Руг, подгоняя клин.
— Каждый вечер.
— По тебе видно.
— Это плохо?
— Это лучше, чем если бы не было видно.
Он затянул крепление, провернул древко ещё раз и только потом выставил его Крису обратно.
— Держи.
Крис взял.
Разница была маленькой, но сразу ощутимой: копьё снова легло в руки ровно, будто из него исчезла та едва заметная расхлябанность, которая раньше вылезала в самом начале движения.
— Теперь ещё раз, — сказал Руг. — Только не маши, а просто выйди в стойку.
Крис послушался.
Кузнец обошёл его слева, ткнул пальцем в локоть, потом в нижнюю ладонь.
— Вот здесь не зажимай. Рука у тебя понимает, что делать, а плечо всё ещё лезет вперёд раньше времени.
Барт фыркнул.
— Ладно, это я запомню.
— Не для тебя сказано, — отрезал Руг.
Один из охотников, тот, что сидел на чурбаке, поднял голову.
Парень был года на три старше Криса и Барта, сухой, жилистый, с обветренным лицом и старым белым следом у виска. Двигался он спокойно, без лишней суеты, как человек, который уже знает, на что у него хватит тела. По деревне про него говорили коротко: шестой слой, крепкая рука, охотничий сын. Крис видел его и раньше, но имени не знал.
— Рука у него под копьё и правда есть, — сказал он. — Только торопится. Хочет достать раньше, чем подведёт длину.
Крис повернул голову.
— А ты откуда знаешь?
— Со стороны видно.
— Видно ему, — буркнул Барт с таким выражением, что Крис невольно покосился на него.
Охотник усмехнулся.
— Меня Вир зовут.
— Крис.
— Знаю.
Руг вернул копьё Крису окончательно.
— Если вечером гоняешь его всерьёз, приходи через пару дней ещё раз. Посмотрю, как сядет после работы.
Он уже отвернулся к наковальне, когда Вир сказал:
— Если хочешь, выходи как-нибудь на пустырь. У нас дома с длинным древком сейчас почти никто толком не возится, а одному быстро надоедает.
Барт тут же вскинулся:
— Вообще-то мы с ним и так уже выходим.
— Ну и гоняй, — спокойно сказал Вир. — Я тебя не выгоняю.
В следующий раз они сошлись втроём.
Крис пришёл со своим копьём, Барт принёс то старое, которое когда-то выиграл у стражника, а Вир — длинное, потемневшее от рук древко с тупым железным наконечником, больше похожее на рабочее охотничье копьё, чем на тренировочное оружие. Стоял он с ним иначе, чем Крис: грубее, ниже, без красоты, но с той цепкой устойчивостью, которая сразу говорила, что этим не только машут на пустыре.
— По очереди? — спросил Барт.
— Давай сначала ты, — сказал Вир Крису.
Первые несколько обменов ушли на пробу. Вир не давил скоростью, зато всё время ломал привычный ритм: то входил короче, чем ждал Крис, то, наоборот, оставался на полшага дальше и вынуждал его самому тянуться в пустоту. Барт рядом сначала посмеивался, а потом быстро замолчал.
— Ты всё ждёшь, пока человек сам встанет под укол, — бросил Вир после очередного срыва. — А надо наоборот. Поставь остриё туда, куда ему всё равно придётся шагнуть, если он хочет до тебя достать.
Крис стиснул зубы, кивнул и пошёл снова.
Ещё через несколько заходов Крис начал понимать, что тот имеет в виду. Пока он сам тянулся за чужим корпусом, Вир без труда сбивал ему темп. Но стоило раньше выставить остриё в нужную длину, как неудобно становилось уже не Крису, а тому, кто пытался войти.
Когда у него наконец вышло три раза подряд не сорваться раньше времени, Вир коротко кивнул:
— Вот. Теперь уже похоже.
Барт почесал затылок палкой.
— Я с вами скоро начну себя тупым чувствовать.
— Поздно, — сказал Крис.
— Ах ты…
Они ещё погоняли древко до темноты, потом уселись прямо на землю у пустыря переводить дыхание.