– Что мне сообщить синдикату, Ваша Светлость? – Вид у советника был весьма усталый, видимо, прошедшие сутки дались борцам за свободу Пэчуа нелегко. – Они ждут от меня ответа!
– Я искренне надеюсь, – высокомерно прошипел Тототль, – что лидер синдиката всё же не столь глуп, как показал себя вчера! Фракция Пэчуа будет присутствовать на сделке в полном составе, мы почтем за честь лично засвидетельствовать свою преданность будущей Императрице! Но привлекать к сделке посторонних мы не станем! Это мгновенно поставит под угрозу всё: и подготовленные средства, и сделку, и безопасность сторон, в ней участвующих! Мы все уповаем на элементарный здравый смысл наших партнёров!
Советник подтвердил, что всё понял, пообещал проявить максимум убедительности и поспешно отключился, опасаясь засветить своё местоположение преследователям.
Всю последующую неделю от него не было никаких известий, в назначенное время советник на связь не вышел, и Тототль, ожидая худшего, просидел в мёртвом космосе почти сутки, надеясь на лучшее. Для этого пришлось выплатить телохранителям бонусы за усиленное молчание по возвращении, а в разрезе двухсот кораблей охраны это ощутимые дополнительные траты. Но предчувствие Тототля не обмануло – советник вышел на связь с девятичасовым опозданием.
– Что случилось, советник? – Тототль встретил его изображение вопросом. – Вы опоздали к назначенному сроку! Все мы переживаем за вас, я начал опасаться худшего…
– Очень надеюсь, что худшего нам удастся избежать! – возбуждённо прошипел тот. – Прямо сейчас мы уходим от погони! Я разговариваю с вами под огнём преследователей! – Изображение советника действительно дёргалось и рябило, и автоматика системы связи подтвердила нахождение абонента под воздействием РЭБ-оружия противника. – У меня всего несколько секунд! Докладываю: синдикат успешно похитил претендентку! Курьерское судно с доказательствами и корабль с товаром десять минут назад ушли в прыжок! Мы же теперь пытаемся выжить! Я свяжусь с вами через неделю, если нам повезёт! Не упустите товар! Всё ради Пэчуа!
– Всё ради Пэчуа! – торжественно подтвердил Тототль, но советник уже вырубил дальнюю связь.
Следующие две недели прошли в томительном ожидании и суете подготовки сделки. К счастью, советнику удалось выжить, и его опыт помог организовать всё без ошибок. Из-за частых вылетов Тототля в неизвестном направлении и нескольких секретных совещаний фракции Пэчуа, проводившихся вне Экстервита под видом войсковых смотров, весь Регентский Совет изнывал от острого желания знать, что же они задумали. Количество шпионов и подкупленных сотрудников свиты возросло настолько, что Тототлю пришлось трижды полностью менять и свиту, и охрану. Особенно усердствовала истеричная узкоглазая мерзавка, но пронюхать что-либо так и не смогла: Тототль, будучи Старшим Заседателем, имел точно такие же полномочия в плане доступа к данным прослушки императорского дворца, как и она. В итоге Кахонтиу пришлось утереться к вящей радости Тототля.
В день прибытия курьера Тототль покинул систему Экстервита максимально внезапно, объявив флотам фракции Пэчуа внезапную проверку. Недоброжелатели попытались отправить за ним своих шпионов, но десять имперских флотов – это восемь с лишним тысяч кораблей, в такой массе можно затеряться гарантированно. Что Тототль и сделал. В назначенную секунду все десять флотов совершили прыжок по разным координатам, и шпионы не смогли отследить, куда именно ушёл эскорт Тототля. Почти сутки ему пришлось запутывать следы, отчего от постоянных экстренных прерываний гиперпрыжка стало уже трясти нервным тиком, но результат того стоил: в условленное время курьер синдиката вышел на связь и передал координаты точки встречи.
В указанном месте Тототль с эскортом был спустя час. Там его ждало одинокое курьерское судно не-имперской модели, на борту которого оказался столь же не-имперский андроид. Андроид без лишних слов передал ему небольшой контейнер, сообщил, что больше ничего не знает, и немедленно ушёл в прыжок. Чтобы не сорвать предстоящую сделку, Тототль решил андроида не преследовать и сосредоточился на контейнере. Контейнер был доставлен в лабораторию, заранее развёрнутую на его яхте, и вскрыт с максимальными мерами предосторожности.