- Ты забыл? Логики нет! - и они оба наиграно рассмеялись, ведь еще не известно чем закончится этот вечер. И, смогут ли они выбраться живыми...
Это произошло неожиданно. В дверном проеме появился один санитар, а потом и второй.
Они очень быстро настигли меня, скручивая, даже не произнося и слова.
- Мы хотим помочь тебе, - заговорила девушка, печально посмотрев на меня и достала из кармана халата шприц.
- Алина, реще! - грубо рявкнул один из парней, перехватывая мою руку.
- Отпустите! - прорычала, вырываясь.
Парни потащили меня к койке.
Им хватило пары секунд, чтобы прижать меня к простыне и закрепить мои руки широкими ремнями.
- Нет! - закричала я, рыдая.
- Тебе станет легче, - тихо сказала медсестра и ввела препарат.
Я даже не почувствовала как игла вошла в вену.
- Это всё ради тебя.
- Сент, черт возьми! - услышала голос доктора Фауста. А после, и топот нескольких ног. Сознание мутнело, но я продолжала видеть и слышать, что происходит вокруг.
- Доктор Рей, как вы допустили такое?! - продолжал возмущаться мужчина.
- Адам, это входит в обязанности любой медсестры. Ваша пациентка отказалась принимать лекарство. А это недопустимо! - услышала голос незнакомой женщины. Ей ответили, но я не поняла сказанного. - Так, - громко продолжила она - Все приступайте к своим обязанностям. За работу! А ваш цирк, - обратилась она к присутствующим. - Я не готова терпеть вечность! И пора уяснить вам это, раз и навсегда.
- Да, доктор Рей, - в один голос ответила парни и покинули палату.
Адам Фауст продолжал стоять возле моей постели. Прикрыв глаза, он о чем-то думал. А потом, резко сорвавшись с места выбежал из палаты.
- Алина, приведи в мой кабинет мисс Эдвардс, - откликнула она девушку, когда та решила уйти. - Давно пора поставить эту соплячку на место...
- Не трогай хотя бы Николь, - тихо произнесла Алина. - Она не причём.
- Доктор пришёл, доктор ушёл... - услышала я голос совсем рядом. - Доктор... - пропел парень. А потом свалился с постели. Послышался его смех.
- Дэн...
- Займись своим братом, а потом уже начинай думать о других. Я не могу поддерживать его в таком состоянии слишком долго. А препараты могут и закончится... - стервозно произнесла женщина, рассматривая девушку.
Моё сознание мутнело. Грудь сдавило от нехватки воздуха. Я чувствовала как моё тело пылало. Жар был во всём теле.
Я пыталась подвигать рукой, но она онемела. Я не чувствовала своего тела. Поэтому, стало вдвое страшнее.
Я открывала рот в немом крике.
Сердце буквально разрывало грудную клетку.
А я продолжала кричать.
- У нее аллергия! - последнее, что я слышала перед тем как тьма завладела моим сознанием.
— Я согласен на условие сделки, дорогая, — жадно ловя каждое движение и вздох девушки, прохрипел мужчина. Сжерживать своё желание он больше не мог, но тянул со следующим ходом их игры.
Мужчина чувствовал сладкую истому ожидания, пламя вспыхнутой страсти начинало уже сводить его с ума от желания прикоснуться к ней.
Он продолжал смотреть в её карие глаза. Ухмыляясь, наблюдал за ней. Он видел страх. Он видел как дрожат ее руки, он слышал ее сбитое дыхание.
София паниковала, но пыталась сохранить самообладание.
— Я могу попрощаться? — вздрогнув, прошептала она, сдерживая слёзы.
— Мисс Эдвардс, — обратилась к девушке Эрин. Но эта нахалка упрямо не смотрела на женщину. — Вы должны покинуть мою клинику. Вы привлекаете слишком много внимания. Персонал и пациенты жалуются на ваше бесцеремонное поведение.
— Эрин, — как хлыст прозвучал голос Николь. Девушка перекинула ногу на ногу, смело заглядывая в глаза старшей сестры. — Мне принадлежит часть клиники, и я буду находиться здесь столько, сколько мне потребуется. И, кстати, хватит фамильяничать! — рассмеялась она. — Мы как никак родственники, — усмехнувшись, глупо захлопала накрашенными ресницами Эдвардс.
— Николь! — не сдержалась доктор Рэй. — Ты снова украла таблетки! Я не могу больше закрывать на это глаза!
— Можешь, — грубо рявкнула девушка, и сняв со спинки стула кожанку, покинула кабинет Эрин.
Николь шагала вдоль коридора, стук ее каблучков разносился по всей клинике.
В её планы не входило снова встречаться с Адрианом, но даже в тридцать два года он оставался видным мужчиной, который мог лишь одними пальцами довести девушку до искупления.
Это лишь секс. Да, чёрт возьми, секс!
И большего ей не надо. Лишь уталение ее желаний, пока она находится в этом Богом забытом месте.
Её задачей было лишь выводить двоюродную сестричку из себя. Быть отвлечением для всех этих недоумков.
Быть собой.