— Конечно. Если только они не узнают, каким образом я…
— Ш-ш-ш… Я этого знать не хочу. А у стен есть уши. Давай-ка не будем делать никаких опрометчивых заявлений и просто начнем производство. Там, где сейчас энергия самая дешевая. Где это?»
Автор апокрифа честно указывал на «жестокую, бессердечную монополию», установленную комплексом «Шипстоун» на средства первой необходимости «для средних людей». Я на это так не смотрела. Все, что, по моему мнению, сделали Шипстоун и его компания, — это то, что обратили в дешевое и многочисленное то, что раньше было редким и дорогим. И это «жестоко» и «бессердечно»?
У компании «Шипстоун» нет монополии на энергию. Они не владеют ни углем, ни нефтью, ни ураном, ни водной стихией. Они арендуют многие, многие гектары пустынных земель… но пустынных земель на свете гораздо больше, чем их занято корпорациями. Что касается космоса, то невозможно рассчитать даже, каков хотя бы один процент энергии солнечного света, пропадающего почем зря внутри орбиты Луны. Нет, вы попробуйте, позанимайтесь арифметикой, а то просто не поверите.
Ну так и в чем же состоит их преступление?
Пункт первый: компании комплекса «Шипстоун» снабжают человечество энергией по более низким ценам, чем их конкуренты.
Пункт второй: они отказываются раскрыть производственный секрет конечной стадии сборки «Шипстоуна».
Последнее, без сомнения, в глазах большинства обывателей выглядит уголовным преступлением. Мой терминал продемонстрировал мне заголовки массы газетных и журнальных статей типа: «Люди имеют право знать» и «Бесчинства монополий-гигантов», и прочие образчики праведного гнева.
Комплекс «Шипстоун» — действительно монопольный гигант, нет возражений, потому что они дают дешевую энергию миллиардам людей, в ней нуждающихся, и людей таких с каждым годом становится все больше. Но это не монополия в прямом смысле слова: они не владеют никакими ресурсами, а всего-навсего упаковывают свои конструкции и рассылают их по всему земному шару и за его пределы. Эти миллиарды потребителей могли бы совершенно запросто обанкротить комплекс «Шипстоун» за одни сутки, если бы им взбрело в голову вернуться к традиционным видам добычи энергии: сжиганию угля, дров, нефти, газа, урана, передаче энергии на огромные расстояния по километрам медной и алюминиевой проволоки, к перевозке на огромные расстояния длиннющих составов из вагонов угля или цистерн с нефтью.
Но, судя по тому, что сообщал мне мой терминал, особых охотников вернуться в те времена, когда поверхность Земли была изуродована шахтами, буровыми вышками и терриконами, как-то не отмечалось. Мало кто желал бы вновь очутиться в атмосфере, наполненной газами, копотью и канцерогенами, в объятиях страшного призрака ядерной угрозы, возвратиться во времена, когда абсолютно вся энергия была дорога и редка. Нет, в прошлое возвращаться не хотел никто: даже самые ярые радикалы и пасквилянты нуждаются в удобной и дешевой форме обеспечения энергией. Но они почему-то страстно желают, чтобы компании «Шипстоун» исчезли с лица Земли и были стерты из человеческой памяти.
«Люди имеют право знать». Люди имеют право знать — что? Даниэль Шипстоун первым в мире, вооружившись энциклопедическими познаниями в физике и математике, заточил себя на семь лет в подвале собственного дома и в конце концов открыл прикладной аспект закона природы, что привело его к созданию «Шипстоуна».
Каждый может попытаться сделать то, что сделал он. Законы природы доступны всем одинаково, включая искусанных блохами неандертальцев, что собирались в кучку у огня и грелись, спасаясь от пронизывающего ветра. Эта газетная шумиха насчет «права людей знать» сильно напоминала «право» каждого быть концертирующим пианистом и не тратить время на разыгрывание гамм.
Но я не страдаю предрассудками, я не человек, и у меня никогда не было никаких прав.
Независимо от того, какую версию вы лично предпочтете, основные факты из жизни Даниэля Шипстоуна и истории комплекса совпадают. Настоящее удивление я испытала, когда начала копаться в вопросах владения, управления и менеджмента.