Глядя на нее, я поняла сразу две вещи: во-первых, я никогда не видела ее так близко раздетой — даже на пляже. И во-вторых, если Анна была сердита на меня за то, что я спала с Бертом, то уж Голди была прямо-таки искренне расстроена.
— Фамилия моя означает «островная гавань», — объясняла Голди, — и, наверное, пишется через черточку — в общем, мало кому удавалось правильно произнести или написать мою драгоценную фамилию. Так я стала для всех Голди — это самое простое в окружении Босса. Там никого не знали по фамилиям. Но все-таки, по-моему, у миссис То-мо-са-ва фамилия будет потруднее. После того как я ее неправильно выговорила в четвертый раз, она попросила меня называть ее просто Глория.
Мы заканчивали плотный завтрак, и обе мои подруги уже успели переговорить с Глорией, и завещание было зачитано, и обе они (и даже Берт, к моему собственному удивлению) стали немного богаче. Все мы были готовы покинуть гостиницу и отправиться в Лас-Вегас. Трое из нас собирались заняться там поисками работы, а Анна, сопроводив нас туда, собиралась потом ехать в Алабаму.
— Наверное, я сойду с ума от безделья, — вздохнула она. — Но я обещала дочери, что наконец уйду на пенсию, а сейчас для этого самое время. Пора повидать своих внуков, пока еще не слишком выросли и не забыли меня окончательно.
Анна — бабушка? Вот это да!
ГЛАВА 25
Три громадных концентрических кольца, которые представляет собой Лас-Вегас, готовы любого заключить в себя и не выпустить.
Какое-то время я испытывала наслаждение от пребывания там, но, успев посмотреть все возможные и невозможные шоу, я дошла до такого состояния, что уже просто не могла слышать музыку, видеть созвездия рекламных огней, ходить по шумным, суетливым улицам. Четыре дня — это было слишком.
По порядку: мы приехали в Вегас около десяти часов утра. Сборы в дорогу оказались довольно долгими. У каждого нашлись какие-то собственные дела. Все, кроме меня, получали деньги по завещанию Босса, а я попыталась сделать депозит своего расчетного чека в «Мастер Чардж». Это была именно попытка. Очень скоро моя деятельность привела меня к моему старому доброму знакомцу мистеру Чемберсу, который как ни в чем не бывало вопросил:
— Вы хотите дать нам распоряжение выплатить с вашего счета подоходный налог?
Подоходный? Это еще что за географические новости?
— Что это значит, мистер Чемберс?
— Это значит — подоходный налог Калифорнийской Конфедерации, мисс Болдуин. Если вы хотите, чтобы мы сделали это для вас, вот, пожалуйста, заполните бланк, наши сотрудники все подготовят, и мы вычтем полагающуюся сумму с вашего счета. Вам ни о чем не нужно будет беспокоиться. В противном случае вам придется самой все рассчитывать, лично заполнять многочисленные бланки, а потом еще в очереди стоять, чтобы расплатиться.
— Но послушайте, когда я открывала счет, вы мне ни слова не сказали ни о каком налоге!
— Но это же был приз национальной лотереи! Он ваш и подоходным налогом не облагается — это так демократично, не правда ли? И потом, мисс Болдуин, правительство получает большой доход от национальной лотереи.
— Ясное дело. И какой именно, если не секрет?
— Мисс Болдуин, это вопрос к правительству, а не ко мне. Если вы соблаговолите поставить внизу свою подпись, я сделаю все остальное.
— Минуточку. Скажите, сколько вы берете за услуги и какова сумма подоходного налога?
Я ушла, так и не положив свой чек на депозит, и бедный мистер Чемберс, как обычно, ужасно огорчился. Брюины подвержены страшной инфляции. Их нужно немало даже на то, чтобы купить «биг-мак». Похоже, что номинал тысячи брюинов не дотягивает даже до одного грамма золота. Но все равно, получая восемь процентов со вкладов и операций, «Мастер Чардж» наверняка имеет жирный кусок, действуя исключительно в интересах обеспечения вечного процветания Конфедерации.
Я была почти уверена, что с меня не имеют права сдирать подоходный налог даже по самым строгим калифорнийским законам; практически вся заработанная мной сумма к Калифорнии никакого отношения не имела — какое вообще Калифорнии дело до моей зарплаты?! Мне нужно было посоветоваться с опытным юристом.
Я вернулась в отель. Голди и Анны пока не было, зато в номере оказался Берт. Я все рассказала ему, зная, что он умеет логически мыслить и неплохо считает.
— Темное дельце, — сказал он, почесав затылок. — По личному контракту с Боссом мы были свободны от уплаты налогов, и компания в Империи выплачивала подоходный налог оптом раз в год. Здесь такой налог-прикрытие должен был выплачиваться через мистера Эспозито, а теперь, судя по всему, через нашу обожаемую миссис Вейнрайт. Можно было бы задать ей этот вопрос.