Надо бы обязательно там побывать. Вряд ли еще когда-нибудь представится такая возможность.
Несомненно, я взгляну также на Гальцион и Фемиду. Обе эти планеты, судя по всему, весьма специфические, иначе стоянка там была бы не такая дорогая и начальный взнос не был бы так высок. Я догадывалась, что жить там мне вряд ли будет по нраву. Обидно было бы просить Глорию выложить такие деньги, а потом понять, что я ненавижу это место, — ну как с Эдемом.
Форест для туриста, похоже, особого интереса не представляет, но на него нужно будет поглядеть повнимательнее. Это — самая новая колония, еще совсем не обустроенная и полностью зависит по части снабжения всем необходимым для жизни и от Земли, и от Жемчужины.
Про Форест Джерри говорит с кислой миной. Он советует мне посмотреть… и убедиться лично, что радости жизни в девственном лесу сильно преувеличены.
Я не знаю. Может быть, можно будет оформить временную визу, а потом удрать оттуда обратным рейсом или другим кораблем. Нужно спросить капитана.
Вчера в театре «Звездная пыль» было грандиозное шоу, которое мне очень хотелось посмотреть. Голографический спектакль «Янки из Коннектикута и царица Гиневра». Это, как мне говорили, замечательная музыкальная комедия с романтической музыкой, кучей красивых лошадей и не менее красивых актеров. Я решила пойти одна, без своих постоянных кавалеров. Ну то есть почти одна — от моих таинственных телохранителей я избавиться не могла при всем желании.
Человек (я про себя его называла «номер третий»), который в списке пассажиров значился как Говард Дж. Булфинч из Сан-Диего, вошел следом за мной и уселся за спиной. Это было что-то новенькое — раньше они старались держаться от меня подальше. Может, ему показалось, что он потерял меня, когда выключили свет? Не знаю. То, что он был так близко, отвлекало меня от зрелища. Царица, понимаете, упала в объятия янки и увлекла его в будуар, а я пыталась вывернуться наизнанку и вынюхать — в буквальном смысле слова! — что было на уме у того, кто сидел у меня за спиной. В переполненном театре это было нелегко. Когда фильм закончился и зажегся свет, я вышла по боковому проходу. Мой преследователь пошел за мной. У выхода он уступил мне дорогу. Около выхода начинается короткая лесенка — всего четыре ступеньки. Я подвернула ногу и покачнулась. Он поддержал меня.
— Благодарю вас, — сказала я. — В знак признательности приглашаю вас в бар «Кентавр». Хочу угостить вас.
— Ну что вы! Не за что!
— Чисто символически. Вы должны объяснить мне, почему вы ходите за мной, кто вас нанял и еще кое-что.
Он растерялся.
— Вы ошибаетесь…
— Только не я. Лучше идите да помалкивайте. Или у вас есть желание все объяснить капитану?
Он загадочно (или цинично?) улыбнулся:
— Звучит убедительно, но повторяю: вы ошибаетесь. Хорошо, пойдемте, только за выпивку заплачу я.
— Идет. Вы мне, кстати, задолжали кое за что.
Я выбрала столик в уголке, где нам никто не мог помешать.
Правда, тут могли быть «жучки». Но с другой стороны, где на борту корабля можно было застраховаться от «жучков»?
Когда нам подали выпивку, я едва слышно проговорила:
— По губам читать умеешь?
— Не очень хорошо, — признался он шепотом.
— Хорошо, давай будем говорить как можно тише. Может, посторонний шум сработает как помеха для «жучка». Скажи-ка мне, Мак, ты в последнее время насиловал беспомощных женщин?
Он оторопел. Думаю, мало кто выдержал бы такой удар не смутившись. Но, выразив должное уважение к моей проницательности, он сразу показал, что тоже не дурак.
— Мисс Фрайди, как вы меня узнали?
— Запах, — ответила я. — Во-первых, запах: ты сидел слишком близко. Потом при выходе из театра я послушала твой голос. Ты поддержал меня, когда я споткнулась, и я вспомнила твои руки. Вот и все. Тут есть «жучок»?
— Не исключено. Но, скорее всего, не записывающий… и потом, вряд ли кто-нибудь сидит за монитором.
— Слишком много «вряд ли».
Я была взволнована не на шутку. Что же делать? Где поговорить? Взять его под руку и отправиться на променад по коридорам и холлам? А вдруг у него где-то прицеплен крошечный маячок? А может, он и у меня есть? Бассейн? В бассейнах всегда неважная акустика — это бы меня очень устроило. Но, елки-палки, мне нужна была еще большая секретность.