Да, для старого вредного ублюдка ты достаточно мил. Твой мозг и мое тело — это хорошая команда! Мы им покажем!
Покажем, дорогая!
Покажем. Но первым делом нам нужно найти хорошую горничную — а это не легче, чем поймать кита в Канзасе. Скорее всего, придется школить ее самим. А потом она сбежит, как только сообразит, что к чему.
Юнис, а на кой черт она нам нужна? Ты же обходилась как-то без горничной?
Точно. Вела хозяйство, была секретарем одного старого ловеласа, да еще успевала следить за собой. Нет, Джоан, у тебя нет моей подготовки, ты не сможешь.
Не скажи, крошка. Ты застала меня в плохой форме. Я и секретаря-то терпеть не мог… до тебя.
Секретарь нам пока не понадобится, а вот горничная — обязательно.
Что значит — пока не понадобится? Я не собираюсь возвращаться к делам!
Поживем — увидим… Да, и спасибо за Бетси, я так рада видеть ее тут…
Бетси? Это кто?
Автостенограф.
Ха! Бетси! Я всегда называл его «спрутом»!
Ничего себе, найти такое мерзкое имечко для такого чудного создания! Хорошо, что она выключена и не слышит.
Юнис, ну что ты такое несешь? И вообще — где Джейк?
Стрижет ногти на ногах. Даю второй урок на тему «как быть женщиной». Мужчины всегда опаздывают, но никогда-никогда-никогда этого нельзя замечать! Они так гордятся своей пунктуальностью… Босс, ты же не обещал Винни не вставать из кресла?
Да нет, конечно. Что я, должен сидеть на одном месте? Нет, я еще хочу потрогать зубы этому зверю…
Джоан встала и подошла к пианино. Села, подняла крышку. Припомнила первые такты «Славянского танца» Дворжака, начала играть…
…и получилась звуковая каша.
— Что за черт!
Она в изумлении уставилась на клавиши. Тронула пальцем си средней октавы. Звук был нормальный. Тронула си октавой ниже. Тоже нормально… Пробы одним или двумя пальцами показали, что пианино настроено прекрасно. Но для того, чтобы взять аккорд, ей приходилось смотреть на клавиатуру и внимательно следить за пальцами. Наконец ей удалось сыграть медленную, неровную и упрощенную версию «Рисовых палочек», не отрывая глаз от клавиш. Руки дрожали. Не доиграв, она ударила по клавиатуре всеми пальцами и захлопнула крышку.
Десять лет учебы — коту под хвост!
Вообще-то я даже на гитаре не играла…
Хорошо, что моя мамочка меня не видит! Она так мечтала, чтобы я выступал с концертами. Юнис, ну почему ты не научилась играть на пианино?
Потому что я училась другому — и была этим занята до предела. Босс, мой предмет изучения был куда увлекательнее! Впрочем, и на пианино мы научимся — в твоей памяти все есть, а до рук пока не доходит. Попотеем.
Это все чепуха, дорогая, не стоит возиться…
Джоан встала.
Босс, секунду. Может, заодно зададим овса Бетси?
Ха! Я же ничего не понимаю в автостенографах. Это посложнее, чем тренькать на фоно.
Посмотрим…
Она подошла к автостенографу, присела.
Ну, Юнис? Где тут руль и тормоза?
Расслабься, босс. Просто скажи: «Юнис, диктую…» — а потом просто говори что-нибудь, и все.
Попробуем…
— Юнис, диктую: «Восемьдесят семь лет назад наши отцы заложили основы новой нации, ценящей свободу и преданной идеалам…»
Ее руки легко коснулись сенсоров, включили микрофон, ввели программы корректировки в процессе записи и успели исправить напечатанные машиной слова «Восемь десятсем» — и все это легко и непринужденно.
Черт возьми, Юнис! Как это получается?!
Не думай об этом. А то будет как у той сороконожки. Слышишь, как Бетси мурлычет? Рада мне…
Я тоже рад. Кстати, Юнис, эта машинка… то есть, прошу прощения, Бетси — она может подсоединиться к Сент-Луисскому фонду Библиотеки Конгресса?
Конечно. Она подключена к межбиблиотечной сети, следовательно, может связаться с любой библиотекой.
Проблема такая: я хочу найти все работы по механизмам памяти.
Хорошо. Мне это, кстати, тоже интересно: кажется, у меня есть какие-то странные провалы… хотя я и не уверена… Я сделаю.
Конечно, я ведь не знаю, как обращаться с Бетси. Да и о предмете наших изысканий знаю лишь, что был такой Павлов, который делал роботов из собачек… по-моему, таким способом: когда собачка пускала слюну, он звонил в колокольчик.