Теперь на станции, рядом со щитом стоял баул с платками, в которой ответственные лица регулярно заглядывали с проверкой. Зачарованные платки убирались, добавлялись новые. Кроме платков, зачарованию поддавались украшения — кольца, броши, кулоны и прочее. Причем опять-таки, эти украшения должны быть сделаны на земле.
Изучены были и механизмы суммирования. Складывались разноименные показатели. Можно было нацепить на себя два платка, один с силой, другой с ловкостью и получить оба показателя. А вот два платка с силой давали только максимальный показатель. Зато суммировались показатели тканой продукции и бижутерии. Сложение показателей бижутерии было довольно сложным, зависящим и от вида бижутерии и даже от вида общего костюма.
Позднее, выяснилось, что большие значения показателей получались на вещах из драгоценных металлов с природными драгоценными камнями.
Один из перстней с алмазом был зачарован на 10 силы, простенькие колечки из дешевых сплавов можно было зачаровать только на 1. Если учесть, что многие игроки 20 уровня имели силу меньше 10, то роль зачарованных вещей была немаленькой.
Так появилась статья устойчивого дохода. Статья дохода, которая зависела от отношений с аборигенами. Можно было бы и во враждебном лагере оставить баул с вещами под надежной охраной. Но наличие стражников портило праздник и зачарование не происходило.
Глава 27
Если игровая жизнь стала несколько размеренной и устойчивой, то в реальности все шло кувырком. Какой бы симпозиум, конференция, форум геймеров не собирался, если это мероприятие было не связано с киберспортом, то Васильев жаждал в нем участвовать. Почему? Зачем? Дополнительная реклама РЦ была не нужна. Даже быстрое увеличение количества игровых мест, и, соответственно, увеличение числа пациентов, не сильно уменьшило очереди из желающих. РЦ даже поднял цену на лечение, и, все равно, от пациентов не было отбою. Зачем было лезть во все дырки? Везде кричать об игре? Может Васильев хотел, чтобы игроки в другие игры, или разработчики таковых, а они всегда присутствовали на таких сборищах, помогли разобраться во всех нестыковках «Дивного мира», помогли доказать, что «Дивный мир» — это всего лишь не до конца доработанная людьми игра, которая сейчас развивается под управлением мощного ИИ, что в ней нет ничего особенного и другие игры во многом на нее похожи.
Может Васильев сам заболел той же болезнью, что и Латников, и тоже стал считать, что «Дивный мир» игра, в которую играют не только земляне, но и разумные с других планет, но в отличии от своего друга, это виденье Васильев считал наваждением и страстно хотел его скинуть. Но так или иначе, Васильев требовал от своих служащих участия в подобных мероприятиях. И если пациенты могли от него отказаться, то работники РЦ — нет. И Анту тоже приходилось в них, участвовать, хорошо, что его не посылали в другие города. Учитывали занятость.
Лгать Ант не любил, а говорить откровенно не хотел, вот и тренировал свое умение уходить от ответов на острые вопросы. На этих сборищах, кого только не было, встречались и уфологи. Сообщение о том, что пришельцы не планируют высаживаться на землю, их сильно разочаровывало. Больше всего им хотелось получить вещественное доказательство, то, которое можно было бы в руках подержать. Одна из таких дам прицепилась к Анту с указаниями. Именно указаниями того, что должны делать игроки дивного мира.
— Ну, если Вы в Вашем «Дивном мире» встречаетесь с представителями других, более продвинутых рас, то Вы должны, — дама интонацией подчеркнула слово «должны», — заставить эти расы поделиться с нами новыми технологиями.