Списки. Людям придется с ними смириться, но ему, как депутату стоит поднять вопрос об этих списках в парламенте. Сначала надо поговорить с главой своей фракции, ведь он обещал смирение. Примет ли сей высший его? Если нет, придется действовать как-то по-другому, — обдумывал проблему Ант.
Глава 34
Дуэль в храме Серебряного дракона придала скандалу другую окраску. О провокациях прямо не говорили, но люди из агрессоров превратились в жертв. Да, они были участниками драки, в которой погиб разумный, но не они в этой гибели виноваты, и прочее, прочее. Гибель одного их них по пути в храм не смогла бы смягчить судьбу ответчика, если бы он был виноват. Да и служитель не был бы изгнан, если был бы прав. Многих волновало не столько изгнание из рядов служителей кого бы то ни было, такое случалось и раньше, сколько предложение службы в храме без предварительного обсуждения кандидатуры жрецами храма. Обсуждалась и стычка перед храмом, кому и зачем понадобилось нападать на ответчиков.
— Вы ошибаетесь, — говорил крупный усатый разумный, похожий на одетого моржа. Вместо ласт у него были, вполне наземные конечности, но вот морда, морда ничем от моржовой не отличалась. И речь, похожая на посвистывание, не нарушала картины, — вспомните случай Кёрлингов, когда на суд был вызван граф Алекс. Он погиб, не доехав до храма, и разбор не состоялся. А события в Шелифене? Кноги не захотели выносить сор из избы, казнили виновного, и опять-таки разбора не было. Тут важно то, что разумные сами решили все вопросы. Разбор в храме дракона — это всегда минус всему сообществу, к которому принадлежит ответчик. А так, нет ответчика — нет разбора, Серебряный дракон не судит погибших. Если бы ответчик погиб, то все бы решили, что обезьянки подстраховались, слишком испугались возможности снижения общего рейтинга. Кто бы стал копаться в деталях.
— Но сам Кельм все-таки рисковал, — не соглашался собеседник моржа.
— Чем? Он сам и его семья вовремя киротского бунта пострадали от нападения обезьянок, пусть те были и с другой планеты. Он же не казни требовал, а всего лишь разбора. И что страшного в том, что ему сообщили причину того, почему подозреваемого не будет. И конечно же его взбесило то, что явился некто, пытающийся заменить подсудимого. На разборах в храме дракона нет ни адвокатов, ни обвинителей. Только служитель, вызвавший разбор и ответчик. Служитель не требует наказания, он всего лишь просит дракона разобраться. Были случаи, когда дракон признавал права ответчика.
— Разбор в храме дракона не частое явление. В его необходимости нужно убедить одного из иерархов, а те предпочитают не вмешиваться в повседневную жизнь разумных.
— Ну тут все было просто. Убийство известного представителя высшей расы группой обезьянок. Такой скандал требовал запоминающейся реакции и суд дракона был кстати.
— Кто мог догадаться, что все это подстава. Что группа торговцев решила избавиться от надоедливых обезьянок и обмакнула их в ведро помоев.
— Да, все было великолепно задумано. Пьяная драка, обвинение, которое могло не выдержать тщательной проверки, но вполне годилось для разбора в храме дракона. Страх обезьянок перед судом дракона и гибель ответчика. После этого можно было бы замять скандал. Вновь избранный в парламенте представитель низшей расы вряд ли продолжил бы практику надоедливых посещений. Если бы попытался рыпаться, ему бы тонко намекнули на судьбу его предшественника. Даже если был бы найден убийца Олберенга, и он бы оказался не человеком, ничего бы при этом не изменилось. Трактирщики бы навсегда избавились от посетителей, нарушающих традиции.
— А сейчас? Сейчас все сложно. Идет расследование и по убийству Олберенга и по нападению на обезьянок. Хорошо еще, что среди нападавших оказались люди с земли. Да и в драке с Олберенгом были люди, хотя в этом случае, и не с Земли.
— Но скандальные посещения прекратились, — усмехнулся собеседник Моржа.
— Хоть в чем-то есть польза, — хмуро откликнулся тот, — но в храме дракона появился служитель низшей расы. Куда катится мир.
Общество служителей храма походило на закрытый клуб, в который до сегодняшнего момента не мог попасть никто со стороны, все проходили жесточайший отбор, и одно это создавало ауру избранности. В силу своего нестандартного появления в этом обществе, Анту никто не сказал, об основной привилегии служителей храма дракона — игровом бессмертии. Если игровой персонаж служителя погибал, то через некоторое время он воскресал в этом храме. Потому так много было желающих попасть сюда. Потому так кичились своим положением служители этого храма. Воскрешение персонажа не было уникальным свойством. Новую игровую жизнь можно было купить, через страховые компании, но стоило это безумно дорого.