После того, как “диво” овладело Тураем, преступность в городе достигла новых вершин. По многим улицам из-за риска ограбления стало опасно ходить. И не только в темное время суток. Город загнивал на глазах. Бедняки впадали в отчаяние, богачи разлагались окончательно. Уже недалек тот день, когда король Ниожа Ламакус обрушится на Турай с севера и сметет нас с лица земли.
- Насколько серьезно она пристрастилась к наркотику?
- Очень серьезно. Она пыталась бросить, но… - Сенатор воздел руки к потолку и, помолчав немного, продолжил: - Шесть последних месяцев жена безвыездно провела на вилле. Она сама предложила это. Однако, как сказали мне слуги, ничего путного из этого не получилось. Я приглашал лекарей, травников, магов - словом, всех, кого только можно. Ей никто не смог помочь, и она вновь и вновь возвращалась к наркотику. В конце концов я перестал давать ей деньги и начал посылать слугам припасы натурой.
- И в итоге ваша жена продала часть семейных ценностей, чтобы удовлетворить свое пагубное пристрастие?
- Да, видимо, так.
Я откинулся на спинку стула и извлек из ящика стола палочку фазиса, не забыв угостить и сенатора. Но тот вежливо отказался. Этот легкий наркотик все ещё находится под запретом, но после появления “дива” власти стали смотреть на него сквозь пальцы. Я зажег палочку и с удовольствием затянулся.
- Итак, что именно вы от меня хотите?
- Верни мои вещи. И в первую очередь картину. И сделай это, не извещая Службу охраны и не привлекая внимания скандальных листков.
Сенатор прямо, как мужчина мужчине, сказал, что на него давят традиционалисты, требуя, чтобы он в будущем году выставил свою кандидатуру на пост префекта. Ему уже пятьдесят, сказал он, и наступило время начинать настоящую политическую карьеру. Герой войны, любимец короля и народа, он имел все шансы победить на выборах, если его имя, конечно, не окажется в центре громкого скандала. Могущественная оппозиционная партия популяров во главе с сенатором Лодием никогда не гнушалась облить своих противников потоком помоев.
Я немного помолчал, обдумывая предложение бывшего командира. Принять его означало отправиться за город, что сулило серьезные неприятности, поскольку земля за городской чертой превратилась в сплошное болото. Но в остальном работа выглядела достаточно привлекательно. В дело не были вовлечены мощные преступные группировки. Мне не угрожали смертью безумные колдуны. Надо было всего лишь выяснить, что жена Марсия сделала с вещами, и вернуть их законному владельцу. Это в моих силах. Мне нужны были деньги, и я принял предложение.
Сенатор поделился со мной всеми необходимыми подробностями и поднялся со стула. Уже у самого порога он повернулся и сказал:
- До меня дошла весть, что ты просадил кучу денег на бегах?
Я недовольно скривился. Я, конечно, понимал, что перед этим визитом сенатор изучил всю мою подноготную, но, согласитесь, кому приятно, когда о твоем проигрыше на бегах становится известно всему миру.
- Я могу дать тебе хорошую подсказку для выигрыша на предстоящих бегах памяти Тураса.
Гонки, известные как Мемориал Тураса, событие в мире спорта весьма заметное, и я весь стал внимание.
- Я выставляю свою квадригу, - сказал сенатор. - Она именуется “Штурм цитадели”. Моя колесница должна выиграть.
Я разочарованно откинулся на спинку стула. Эта подсказка меня вовсе не вдохновила.
- И вы утверждаете, что ваша квадрига должна выиграть Мемориал Тураса? У вас действительно хорошие лошади, сенатор. Но в этом году, простите меня, в гонках примет участие колесница эльфов, именуемая “Лунная река”. Все знают, что “Лунная река” и победит. На неё даже бессмысленно ставить. Вы в лучшем случае только вернете свои деньги.
Сенатор неспешно подошел к столу и уверенно произнес:
- “Штурм цитадели” выиграет непременно. Если хочешь восполнить свои потери, поставь на эту квадригу все, что имеешь.
Сенатор удалился, а я, взяв из полученного от него задатка гуран, спустился в таверну, чтобы за кружкой эля, которым славится заведение Гурда, поразмыслить о сенаторских женах и мощных наркотических свойствах “дива”. Я пробовал его, когда был моложе, но никакого удовольствия не получил. Видимо, я просто по-другому устроен. Выпив одну кружку, я заказал вторую, а следом и третью - с которой и отправился наверх в свою контору.
На моем рабочем столе лежал какой-то конверт. Странно. Я сломал печать, извлек на свет листок бумаги и прочитал:
Знай, Фракс, твоя смерть - рядом.
Я с изумлением смотрел на послание. Подобного рода угрозы для меня не новость, хотя не могу сказать, что они мне доставляют удовольствие. Я проверил наружную дверь. Заперта. Никто не мог подняться по внутренней лестнице, пока я находился в баре. Я поднес письмо к носу, пытаясь определить присутствие магии, и вроде бы уловил на бумаге какие-то слабые следы.