Я чувствовал себя не в своей тарелке. Один против трех орков! Поддержать в случае схватки меня мог лишь Цицерий, но сенатор даже в молодости не был умелым бойцом. Я не мог избавиться от мысли о том, что эти орки, несмотря на их якобы дипломатическую миссию, готовы на меня напасть. Словом, Снотворное заклинание я держал наготове.
- А я ведь тебя помню, - сказал лорд Резаз, немало меня этим изумив.
- Вы меня помните?
- Ты был в тот день на стене. Я тебя видел. Но тогда ты был тощим.
Я изумился ещё больше. И не только изумился, но и осерчал. Кто мог подумать, что Резаз Мясник выступит с комментариями по поводу моего брюха?
- Мы удовлетворены тем, что человек, назначенный нам в помощь, - умелый воин, - заметил лорд Резаз, обращаясь к Цицерию.
Заместитель консула, судя по его виду, тоже был весьма удовлетворен тем, как началась встреча. Слуга внес в зал вино. Я ещё до прихода сюда решил отклонить все возможные проявления гостеприимства. “Я не стану пить в обществе орка”, - сказал я тогда Гурду. “А, дьявол с ними!” - подумал я теперь и взял вино. Зачем, спрашивается, осложнять себе жизнь попусту?
- Не мог ли кто-нибудь поведать мне, в чем суть проблемы?
- Диверсия, - ответил заместитель консула.
- Как? Уже? Но ведь колесница ещё не прибыла.
- Украден молитвенный коврик моего колесничего, - сказал лорд Резаз. - Без этого коврика он не сможет принять участие в состязаниях.
- Молитвенный коврик? - тупо глядя на них, переспросил я.
- Перед началом состязаний колесничий орков должен расстелить под ногами молитвенный коврик. Без коврика он не может участвовать в гонках. И вот прошлой ночью кто-то украл его коврик.
- А нельзя ли выдать ему новый?
Оказалось, что нельзя. Каждый орк по достижении определенного возраста получал коврик от жреца, и этому обряду придавалось весьма большое значение. Новый молитвенный коврик можно добыть лишь в ближайшем оркском храме, а до ближайшего храма добираться несколько недель. Поскольку я ничего не знал о религии орков, все это явилось для меня откровением. Я и понятия не имел о том, что они вообще молятся.
- Вилла охраняется? - спросил я, обращаясь к Цицерию.
- Да, и весьма бдительно. Но тем не менее это случилось.
- Мы предвидели, что на нашем пути возникнут некоторые препятствия, - сказал лорд Резаз. - Но мы никак не могли ожидать, что, как только мы появимся в Турае, отдав себя под покровительство самого короля, наша религия подвергнется оскорблению, а сами мы будем ограблены.
Цицерий забеспокоился. Похоже, он видел, как из-под носа его величества уходят медные рудники, а вместе с ними и августейшее расположение к заместителю консула.
Я поинтересовался, не подключил ли Цицерий к делу какого-нибудь мага. Цицерий помялся немного, а затем сказал, что за магической помощью не обращался. Заместитель консула опасался, что любой маг, которого он попросит помочь оркам, просто пошлет его к дьяволу. Истинная Церковь относится к магии с большим подозрением, и Гильдия магов старается избегать любых действий, которые могут показаться церковникам недостойными.
- Кто знал, что лорд Резаз находится в Турае?
- Король, члены королевской семьи, консул и я. И это все, если не считать отряда солдат, доставившего его сюда. Но отряд целиком сформирован из бесконечно преданных его величеству людей.
Я подумал, что неподкупных людей в Турае и на взвод не наскребется, но вслух ничего не сказал, так как не хотел унижать свою страну перед лицом орков.
- А теперь не могли бы вы рассказать мне все более подробно? - спросил я лорда Резаза.
Он ответил мне непонимающим взглядом.
- Неужели в вашей свите нет ни одного детектива?
Лорд продолжал тупо на меня взирать.
- В вашей стране вообще-то детективы водятся? - не отставал я.
- Нет, - ответил орк. - В нашей стране нечего вынюхивать, нечего расследовать. У нас не найдется такого глупца, который решился бы украсть молитвенный коврик колесничего.