- К утру коврик должен быть найден. Если вы этого не сделаете, мы потеряем медные копи.
Прежде, чем уйти, я подробно рассказал ему о деле Марсия. Новость о сенаторе и о его попытке повлиять на ход бегов Цицерий воспринял совершенно спокойно.
- Еще совсем недавно я испытал бы шок, - сказал он. - Но теперь я утратил способность удивляться тому, что происходит в нашем городе.
Прошлым летом я помог Цицерию вызволить из беды его сына. Сынок тайно снабжал “дивом” наследника престола принца Фризен-Акана. С тех пор Цицерий не питал никаких иллюзий о положении дел в нашем городе-государстве. “Все здесь прогнило”, - не уставал повторять он.
По моей просьбе он поручил одному из клерков проверить финансовое состояние Марсия. Оказалось, что сенатор попал в трудное положение. Он много потерял, неудачно спекулируя на финансовом рынке, но особенно большой урон Марсий понес, когда во время урагана в прошлом году затонуло несколько судов, в страховании которых он принимал участие. Большая часть его земель находилась под залогом, а долгов накопилось столько, что расплатиться по ним сенатор не имел никакой возможности.
Бедный Марсий! Пятнадцать лет назад он стал героем нации, отогнав врагов от стен города, а закончил свое земное существование в нищете и вдобавок обремененный женой-наркоманкой. Немудрено, что бывший герой Турая решил поправить свои дела жульничеством на бегах.
Цицерий вызвал полагавшийся ему казенный экипаж, и мы покатили в направлении аллеи “Истина в красоте”, где обитает большая часть наших волшебников. Мелия Неподкупная владеет там прекрасной, но без вызывающей роскоши виллой. Мелия - могущественная волшебница из семьи, в которой многие поколения были магами. Она не только получила широкую известность после назначения на стадион, но и стала всеобщей любимицей. Нет ни одного человека, который не доверял бы Мелии. Мы с ней ровесники, и она тоже участвовала в прошлой войне. С орками сражались не только все наши маги, но и их ученики. Она стояла на стене рядом с отцом, когда того испепелило огненное дыхание дракона, и, как мне кажется, Мелию не очень радовало то, что теперь ей приходится помогать оркам. Я рассказал Мелии о планах сенатора Марсия и передал несколько листочков коикса. Она меня поблагодарила, но заявила, что никакой коикс не смог бы ввести её в заблуждение.
- Я обязательно почувствовала бы обман, - сказала она. - Это так же просто, как подкупить сенатора.
Все волшебники почему-то всегда придерживаются очень высокого мнения о своих магических способностях.
- Кто, по-вашему, победит в главной гонке? - спросил я.
- Я не вправе высказывать предположения, - со смехом ответила Мелия.
Я рассказал ей о поисках коврика и признался, что не знаю, как поступать дальше.
- Боюсь, Резаз Мясник на меня страшно зол, - добавил я.
- Вовсе нет, - сказал лорд Резаз Газег, входя в комнату.
Я укоризненно посмотрел на Мелию. Неужели она не могла сказать, что в соседней комнате торчит орк? Если бы я знал, что он меня мог услышать, я употребил бы более подходящий титул.
- Итак, детектив, выходит, ты так и не смог обнаружить молитвенный коврик моего колесничего?
- Точно.
- В таком случае мы завтра уезжаем.
- В этом нет никакой необходимости, - спокойно произнес Цицерий. - Вы можете целиком положиться на Фракса. Он найдет исчезнувший коврик.
Цицерий произнес это очень уверенно, хотя я сильно сомневался в том, что он верит в свои слова. Лорд Резаз задумался. Глядя на нас со стороны, можно было подумать, что здесь встретились лучшие друзья. Заместитель консула Цицерий, Мелия Неподкупная и лорд Резаз Газег, облаченные в белую тогу, радужную мантию и черный плащ соответственно, держались с большим достоинством. Я был единственным, кто мог нарушить эту дружескую атмосферу, и лишь ценою огромных усилий мне удавалось сохранять спокойствие. Но и мое терпение лопнуло, когда к Резазу подошел его адъютант - низкорослый мускулистый орк с парой болтающихся на бедрах мечей - и что-то сказал шефу на оркском.
В Турае мало кто понимает этот язык, и ещё меньше тех, кто умеет говорить на нем. После появления Макри мое познания в языке врага существенно улучшились. Заметив, что слова адъютанта заставили лорда Резаза слегка улыбнуться, я повернулся к Цицерию и, пылая праведным гневом, бросил: