Я с облегчением отметил про себя, что в очередном заезде участвует колесница под названием “Боевой вождь”. Это был бесспорный фаворит, и выиграть много в случае его победы я не мог. Но любой, даже самый небольшой выигрыш позволил бы мне снова обрести веру в себя. В победе “Боевого вождя” сомнения не было, и я поставил на него двадцать гуранов, которые в случае выигрыша принесли бы мне десятку.
Макри рискнула сделать ставку на “Безмятежную любовь” - расползающуюся от древности колесницу с четверкой жалких кляч и возничим, выигравшим свою последнюю гонку ещё до начала Оркских войн. Эта квадрига также принадлежала Магадии и служила всеобщим посмешищем. Букмекеры давали за её победу шестнадцать к одному, но даже и при таком соотношении на неё никто, кроме Макри, не ставил. Она снова заявила, что ей нравится название, и отдала букмекеру тридцать гуранов.
- Ты зря выбросила деньги, - сказал я. - “Безмятежная любовь” не выиграет гонку, даже если всех её соперников сожрет дракон.
После того, как “Боевой вождь” сошел с дистанции, а “Безмятежная любовь” спокойно приплелась первой, я был не единственным, кто, в ярости вскочив на сиденье, стал осыпать проклятиями организаторов бегов.
- Обман! Жульничество!!! - вопила толпа, разбавляя этими невинными словами более яркие выражения. В воздухе замелькали кулаки, а на беговую дорожку полетели подушки и скомканные программки. Солдаты Службы общественной охраны, опасаясь общего мятежа, обратились лицами к зрителям. Напряжение нарастало. Среди публики находилось множество профессиональных игроков, капиталы которых утекали в сточную канаву по мере того, как заведомые аутсайдеры выигрывали забег за забегом. Зрители были на грани взрыва. Нашим правителям повезло, что репутация Мелии Неподкупной была столь высокой. В противном случае у многих зрителей возникли бы подозрения, но даже при всем уважении к Мелии некоторые граждане Турая начали бросать в её сторону недовольные взгляды. А наиболее ущербные представители низших классов (такие, как я, например) уже стали выступать с клеветническими обвинениями в адрес достойной волшебницы.
- Чтоб она сдохла, эта ваша Мелия, - бормотал я, - кто-то наверняка подкупил её.
- Чепуха, - радостно заявила Макри. - Разве не ты говорил, что она получила этот пост благодаря своей удивительной честности?
- Ты меня ни за что не сумеешь убедить в том, что колеса у колесниц отваливаются случайно. Даже маги в королевской ложе - и те удивлены!
- Ты не умеешь проигрывать, Фракс.
- Будь я проклят, если умею!
Макри купалась в деньгах, выиграв на одной “Безмятежной любви” четыреста восемьдесят гуранов.
- Всего у меня шестьсот девять гуранов, - похвасталась она.
- Не помню, что просил тебя отчитываться в своих доходах.
У меня осталось всего двадцать два гурана, и могло случиться так, что у меня не останется средств для главной гонки. Я вспомнил, что Макри должна мне полсотни - сорок за экзамен и десятку, которую я одолжил ей для игры на бегах.
- Гони долг! - потребовал я.
Макри с веселой улыбкой отсчитала пятьдесят гуранов, что ещё более ухудшило мое настроение. До главной гонки Мемориала Тураса оставалась ещё пара заездов, и рев труб возвестил о перерыве. Макри захотела перекусить и спросила, не желаю ли я составить ей компанию, но я был сильно не в духе и сопровождать её отказался.
- Сегодня я предпочитаю питаться в одиночестве, - сказал я.
События этого дня привели меня в ярость. Происходило нечто странное, и я был готов сотрясти небо, землю и все три луны, чтобы добраться до сути. Оставив Макри наслаждаться обретенным богатством, я отправился к ближайшему месту, где можно было подзаправиться.
Я сражался с огромным куском пирога с мясной начинкой - одним из фирменных блюд стадиона Супербия, - когда за стол неподалеку от меня уселась какая-то женщина.
- Такого безобразия я не видела с момента отмены гонок после начала Оркских войн. Да ты, наверное, это помнишь.
Теперь я её узнал. В то далекое время дама была хозяйкой “Русалки” и много раз подавала мне, тогда ещё юному и вечно страдающему жаждой солдату, пиво. Она сказала, что вскоре после войны вышла замуж за одного из предводителей Гильдии бочаров и перебралась жить в Пашиш.