– Ладно, на сегодня хватит, – говорит Макри и выходит через другую дверь.
За ней карету поспешно покидают еще шесть женщин, оставляя меня и Лисутариду наедине с разгневанным претором.
– Хорошо ли прошли учения? – спрашивает Лисутарида.
– Так себе, – отвечает Самилий. – Кто эти люди?
– Мои гости, – спокойно отвечает Лисутарида. – Я взяла на себя смелость показать им служебную карету. Обивка произвела на них большое впечатление.
– Серьезно?
– Конечно. Женщины были потрясены.
Претор явно доволен. Он кивает, затем переводит взгляд на меня.
– Один из ваших гостей?
– Нет, – отвечает Лисутарида. – Я не знаю, почему он здесь.
Теперь я уже далеко не в том воинственном настроении, в котором пребывал, когда садился в карету. Макри и ее проклятые ученицы поумерили мой пыл. Я сообщаю претору, что мне нужно задать ему несколько вопросов, но при этом как-то теряюсь и вовсе не похожу на того безжалостного детектива, каким казался самому себе несколько минут назад. Претор сообщает мне, что у меня есть три секунды, чтобы убраться к чертовой матери, иначе он кликнет охранников, которые бросят меня в камеру в Обители справедливости. Я смотрю на Лисутариду, ожидая от нее помощи.
– Нам нужно обсудить очень важный вопрос, касающийся предстоящей войны, – произносит Властительница Небес.
Я сдаюсь. Мне больше не хочется заниматься расследованием. Пора убираться отсюда. Совершая продолжительную прогулку под непрекращающимся снегом до «Секиры мщения», я придумываю обидные слова для Макри. Безумие этой женщины достигло новых высот, что крайне мешает моей работе. Просто не понимаю, как ее группа осмелилась проникнуть в служебную карету претора. Неслыханная наглость.
Войдя в дверь таверны, я направляюсь прямо к стойке, однако не узнаю ее. Стойка вся покрыта цветами. Я в недоумении. До сих пор Гурд никогда не украшал свое заведение растениями. Ему нравятся более мужественные темы: пара секир на стене или что-то в этом роде.
Появляется Макри.
– Что это? – спрашиваю я.
– Подарок Торагакса.
– Кого?
– Племянника Виригакса. Он купил для меня цветы. Ведь его дядя испортил букет, который прислал мне Хорм.
– Но ты же не желаешь получать подарки от Хорма.
– Что не дает право всем и каждому уничтожать их, – говорит Макри. – В любом случае он поступил мило.
– Господи, меня от всего этого уже тошнит.
Макри пожимает плечами.
– Как прошли учения?
– Какое тебе до них дело? Почему вы залезли в карету Самилия?
– Нашей группе надо где-то заниматься, – объясняет она.
– Но почему именно там?
– Нас пригласила Лисутарида.
– Я хочу сказать, почему именно в этой части города?
– Так нам было удобнее. Морикс во время учений продавала еду солдатам.
– Довольно странно. А что там делали сенаторские жены?
– Ты считаешь, что я не должна учить сенаторских жен?
– Я полагаю, ты должна учить их в тех местах, где я не занимаюсь расследованием моих дел.
– Где же справедливость? – спрашивает Макри. – Ты уже однажды пытался выгнать нас из округа Двенадцати морей. Может, мне увезти группу в страну Самсарин?
– Отличная идея.
Мне вдруг страшно захотелось выпить пива. Хватит на сегодня дискуссий. Макри протягивает мне кружку. Я залпом выпиваю ее и велю наполнить вновь.
– Так как же прошли учения? Армия в хорошей форме?
Я качаю головой.
– Мне приходит на ум фраза «позорное поражение».
– Все так плохо?
– Просто ужасно. Фаланга номер семь не смогла должным образом пройти по улице Совершенства. Впрочем, фаланга номер восемь оказалась еще хуже. Она врезалась прямо в стадион Супербия. Ладно хоть наемники, засевшие там, посмеялись от души. Еще пива. День выдался хуже некуда. Как можно наслаждаться пивом, если ничего не видно из-за чертовых цветов. Сколько тут букетов? Чем занимался этот Торагакс? Город грабил?
Макри наклоняется над стойкой и шепчет мне на ухо:
– По-моему, он ко мне неравнодушен.
– Точно. Он, наверное, слабоумный, – ухмыляюсь я. – Деревенщина.
– У тебя все слабоумные, – говорит Макри. – Сенаторы, северные варвары, все население Симинии.
– Совершенно верно. О Торагаксе беспокоиться не стоит. Как только его дядя узнает, что племянник дарит цветы девушкам Турая, он быстренько отделается от него.
– Виригакс и сам принес мне небольшой букет.
Я потрясенно смотрю на нее.
– Врешь.
– Вот и нет.
Возможно, Танроз и права. Времена, должно быть, меняются. Но мне трудно поверить в то, что старый Виригакс, суровый наемник, прошедший через сотни сражений и наводящий ужас на неприятеля во всех частях света, бродит по Тураю в поисках зимних цветов. Как-то не согласуется такое со здравым смыслом.