– Все еще расстраиваешься из-за нашего собрания? – весело спрашивает меня Макри.
– Само собой. Ваше сборище в моем кабинете понизило мой статус в глазах наемников.
– Но лишь на короткое время, – замечает Макри, – Лисутарида стерла их память.
– Что ж, тогда все в порядке. А теперь извини, но у меня много работы. Спускайся вниз обслуживать клиентов.
– У меня есть новости, – нетерпеливо говорит Макри.
Я обращаю на нее холодный взгляд.
– Если новость не заключается в том, что ты в самое ближайшее время покидаешь город, мне она неинтересна.
– Я хочу рассказать тебе кое-что, – взволнованно говорит Макри.
– Обратись к своим подружкам из Ассоциации благородных дам. Да иди куда угодно, только покинь мою контору.
– Так нечестно. Да, я пользовалась кабинетом, не спросив твоего разрешения. Ну и что в том плохого? Теперь в нем чисто и уютно, как никогда.
– Мне больше нравится, когда здесь неубрано.
– Мы принесли новый ковер.
– Я ненавижу этот ковер. Видишь ли, мы опять сталкиваемся с той же проблемой. Ты просто не умеешь вести себя в цивилизованном обществе.
– Далась тебе эта цивилизация, – протестует Макри. – Ну, я воспользовалась твоей жалкой комнатой без разрешения. Что из того? Я росла в лагере гладиаторов, где нас не учили правилам хорошего тона. А кто спасал твою жизнь от Хорма Мертвеца? И я пришла на помощь тебе, когда…
Я поднимаю вверх руку.
– Хватит. Я благодарен тебе за все, что ты сделала для меня в прошлом. Но с данной минуты детектив Фракс вполне может обойтись без тебя.
Макри в бессильной злобе топает ногой. Раньше я не замечал за ней такой привычки.
– Я знаю, чем буду заниматься во время войны! – кричит она. – Я стану телохранителем Лисутариды. Буду защищать ее от орков.
– Замечательно. А в перерыве между нападениями неприятеля вы будете обсуждать проблему роста статуса женщины в турайском обществе. Уходи.
Макри, похоже, крайне разочарована. Все спорные вопросы она привыкла разрешать путем насилия, так что я на всякий случай готовлюсь к защите. Спустя несколько секунд она резко поворачивается на каблуках, выходит и громко хлопает дверью. Я возвращаюсь к своему списку.
На улице холодно, однако снег прекратился. Во второй половине дня мне нужно быть на учениях. Шесть часов маршировки с новичками. Турайская фаланга наступает, ощетинясь тридцатифутовыми копьями. Следует приложить немало усилий, чтобы обеспечить порядок в рядах. До сих пор фаланга номер семь демонстрирует полное отсутствие дисциплины. Я бросаю список и спускаюсь вниз, чтобы выпить пива.
Гурд тоже участвует в учениях. Ему такие занятия не очень по душе. Как иностранец, живущий в Турае, он обязан принимать участие в военных действиях во время кризиса. Гурд относится к такому положению дел нормально, однако не одобряет беспорядок, царящий в его части. Хотя раньше Гурд сражался в свободных соединениях, ему известно, как обстоят дела в фалангах. Его пугает низкий уровень подготовки воинов.
– Они не умеют ни наступать, ни отступать. Если моей фаланге придется пройти более восьми футов в любом направлении, нам крышка.
– Да и нас ждет та же участь. Если какой-нибудь парень, идущий за мной, еще раз уронит копье на мое плечо, клянусь, я воткну его ему в горло.
– Ты помнишь фалангу, в которой мы сражались в симланской пустыне? – спрашивает Гурд. – Вот это было соединение. Мы мчалась по долинам и холмам, ни разу не нарушив строй.
Я киваю. Так оно и было. Нас называли нерушимыми. Самая лучшая фаланга в пустыне. Мы тогда победили армию, втрое превышающую нас по численности.
– Если бы с нами сейчас были «нерушимые», – мечтает Гурд. – Как ты считаешь, насколько организованны будут орки в этой войне?
– Полагаю, что не слишком. Принц Амраг совсем недавно стал их вождем. У него просто не хватило времени хорошенько подготовить своих воинов. Возможно, они будут наступать толпой без всякого понятия о строе. Обычно они используют только несколько отрядов с хорошо обученными солдатами.
– Тогда у нас есть преимущество. Вот только удастся ли нам навести порядок? Городу следовало давно обратить внимание на дисциплину в войсках.