Тут Гурд меняет тему разговора и сообщает мне, что Макри впала в ярость точно обезумевший дракон.
– Чем ты так ее расстроил?
Я объясняю ему суть дела. Гурд потрясен.
– Почему эти женщины проводят свои собрания?
– Потому что они сумасшедшие. Возьми Ханаму. Она же убийца, черт возьми! Ходят упорные слухи, что именно она убила главу Ассоциации почетных купцов. Вряд ли такая женщина может придерживаться прогрессивных политических взглядов. Однако она попивает винцо вместе с Лисутаридой и строит козни против общества.
Гурд явно обеспокоен.
– Они плетут заговор?
– Кто знает? Макри говорит, что обучает их чтению. Вранье.
– Хорошо хоть Танроз не имеет к ним никакого отношения, – говорит Гурд.
– Ну как же. Она дала им ковер.
– Для чего?
– Чтобы в моей конторе стало уютней.
Гурд растерянно моргает. Все гораздо серьезнее, чем он предполагал.
– Я поговорю с Макри, – заверяет он меня. – Нельзя допустить, чтобы продолжались такие вещи.
Потом он спрашивает, выяснил ли я, кто организовал нападение на аллее Святого Роминия.
– Понятия не имею.
Плохи мои дела. Занятый расследованием обстоятельств причастности Лодия к убийству Гальвиния и воинскими учениями, я даже не успел разобраться, кто в тот вечер собирался убить меня.
– Возможно, ты вот-вот схватишь преступника.
– Для меня это будет сюрпризом.
Макри пробегает мимо с подносом, на котором стоят шесть больших кружек пива. Она умудряется пронести поднос через набитый народом зал, не пролив ни капли. Тоже надо иметь талант. Макри несет кружки к столу Виригакса, и наемники ревут от восторга. Их возбуждает как пиво, так и сама Макри. Они громко и грубо высказываются по поводу ее фигуры, девушка добродушно ругает их. Я замечаю, что Торагакс не участвует в подшучивании, а только лишь вежливо благодарит ее за пиво. Как будто его хорошие манеры могут произвести впечатление на безумную воинственную женщину. Глупый молодой человек. Макри берет чаевые, кладет их в пухлый кошелек, который висит у нее на шее, и идет к другому столу. На улице сейчас страшно холодно, но в «Секире мщения» пылает камин, распространяя тепло по всему помещению. По лицу официантки течет пот. Я и сам изрядно вспотел. Вытираю лоб рукавом куртки.
– Дела идут хорошо, – говорит Гурд. – К концу зимы у меня скопится приличная сумма…
Он не заканчивает предложение и растерянно смотрит на меня. В последнее время Гурд мне не нравится. Как может человек, который не раз вступал в поединок с драконом, проявлять такое малодушие?
– Ради бога, сделай ей предложение. Или просто женись на ней.
– Но как?
– Откуда мне знать. Я в этих вопросах не специалист.
– Я хочу знать твое мнение.
– Прошу тебя больше не обращаться ко мне по этому поводу.
– Дай мне совет как старый друг, – говорит Гурд с видом обиженного человека.
Я качаю головой.
– Скажи ей, чтобы выходила за тебя замуж. В конце концов, мы скорее всего погибнем в начале весны.
Гурд кивает:
– Это верно.
– Так что даже если ваша семейная жизнь и не сложится, долго это не продлится. Я хочу сказать, что женитьба – серьезный шаг. Однако, учитывая то обстоятельство, что всех нас ждет смерть от орков, нужно относиться к этому спокойно. Если бы я был поэт, то сочинил бы стихотворение о том, как вы вместе отправляетесь в мир иной.
Гурд бьет по столу могучей рукой.
– Да! – восклицает он. – Надо вместе отправляться в загробный мир!
Образ царства теней, очевидно, пришелся по душе нашему варвару. Он встает, допивает пиво и идет к выходу. Сильный, стройный и дикий. Седые волосы, заплетенные в косичку, болтаются у него за спиной. Я опустошаю свою кружку и поднимаюсь в контору. Эти романтические разговоры заставили меня вспомнить жену, которая покинула меня много лет назад, связавшись с учеником мага. Вообще-то я стараюсь не думать об этом.
Таверну я покидаю раньше намеченного времени и в результате прибываю на учения слишком рано. Приходится стоять в поле у городских ворот и коченеть от холода, поджидая прихода остальных фалангистов. Я первый из прибывших ополченцев, и сенатор Марсий приветствует меня довольно тепло:
– Возможно, ты не такой уж конченый человек.
Затем он спрашивает, чем отличается наша фаланга от других, в составе которых мне приходилось сражаться.
– Она гораздо хуже.
Он кивает:
– Я знаю. Можно подумать, что некоторые молодые люди вообще никогда не держали в руках копье. Ты, Фракс, плохой солдат, но по сравнению с остальными просто бравый вояка. Я произвожу тебя в капралы.