Он открывает глаза и видит острие меча, направленное прямо ему в лицо.
– Кто послал тебя убить меня, Керинокс? – спрашиваю я, надеясь расколоть негодяя, прежде чем он соберется с мыслями.
К несчастью, он или слишком умен, или беспросветно глуп. Мозг его работает очень четко. Керинокс трясет головой, чтобы прочистить ее. Потом начинает ругаться и посылает меня к черту. Влепляю ему пощечину. Вновь раздается ругань.
– Кто тебя послал?
– Как только встану со стула, я убью тебя, пузан.
Еще одна пощечина, и Керинокс замолкает. И все же мне не удается запугать его.
– Хочешь, чтоб я применил заклинание Правдивости?
Пленник смеется.
– Все знают, что у тебя нет такой власти. Ты только и можешь, что усыплять людей, пузан.
То, что он постоянно называет меня пузаном, начинает действовать мне на нервы. Пристально гляжу на него, прикидывая, что же делать дальше. Быть частным детективом – не то же самое, что работать в Службе общественной охраны или в дворцовой страже. Избиение людей противозаконно. Не то чтобы меня слишком волновал закон, ибо этот негодяй дважды покушался на мою жизнь. Но если я слишком изуродую его и он пожалуется властям, у меня могут возникнуть неприятности. Я приставляю меч к его горлу.
Керинокс хладнокровно смотрит на меня.
– Мои друзья скоро поймут, где я. На этот раз мы уж точно убьем тебя.
Он прав. По крайней мере в том отношении, что сообщники найдут его. Проснувшись, они начнут искать своего вожака и вполне могут прийти в «Секиру мщения». Или просто пойдут домой. Все зависит от того, сколько им заплатили. Обдумывая дальнейшие действия, я слышу стук в двери в конце коридора. Высовываю голову и вижу Макри. Она, задрав нос, проходит мимо.
– Макри!
– Не трогай меня, чурбан, – говорит она.
Я преграждаю ей путь.
– Мне нужна твоя помощь.
– Тебе не повезло. Я редко помогаю людям, которые оскорбляют меня и выставляют вон.
– Разве я так поступил?
– Конечно.
– Полагаю, я был пьян и вел себя неразумно. Ты же меня знаешь. Кстати, я только что от Лисутариды. Делал ей комплименты по поводу ее решения взять тебя в телохранители.
– В самом деле?
– Ну да. Мы оба пришли к мнению, что ты идеально подходишь для такой работы.
– Даже не думай, Фракс. Лестью ты меня не возьмешь.
– Насколько я понимаю, сам консул выразил удовлетворение по поводу твоего нового назначения.
– Вот как? Он это говорил?
Макри, кажется, польщена, но тотчас хмурится.
– Я все же сержусь на тебя.
Было время, когда Макри покупалась на простенькие комплименты. Теперь к ней так просто не подъедешь. Цивилизация испортила ее. К счастью, она постоянно нуждается в деньгах. Занятия в Колледже Гильдий стоят недешево.
– Я заплачу тебе пять гуранов.
– Десять.
– Семь с половиной.
– Хорошо. Что мне надо делать?
Вкратце посвящаю ее в суть дела.
– Ты хочешь, чтобы я напугала Керинокса, заставив его отвечать на вопросы?
Я качаю головой.
– Так не пойдет. Он не из пугливых. К тому же он надеется, что его спасут. Здесь нужно действовать тонко. В дворцовой страже мы пользовались особой техникой для допроса упрямых заключенных. Она называлась «хороший стражник, плохой стражник».
– Что?
– Все очень легко. Мы входим к обвиняемому вдвоем. Я буду угрожать ему, обращаться с ним грубо, а ты отнесешься к нему с симпатией. Меня он отвергает, а тебе расскажет всю правду.
– Почему? – недоумевает Макри.
– Точно не могу сказать, но в дворцовой страже это срабатывало. Здесь есть какая-то связь с подсознательной деятельностью мозга.
Макри задумывается. Я предполагаю, что она станет тратить время на дальнейшие расспросы, но вместо этого девушка согласно кивает.
– Мне кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Нечто подобное описано в великом эльфийском эпосе «Сказание о двух дубах и воинственных принцах». Там есть эпизод, когда один из принцев попадает в опасное…
Я поднимаю руку.
– Не могли бы мы обсудить эльфийскую поэзию как-нибудь в следующий раз? Сейчас нам нужно срочно допросить подозреваемого.
– Хорошо. Но ты уверен, что мне надо быть хорошим стражем? Может быть, я буду плохим?
– Нет. Тебе больше походит вид сочувствующего дознавателя.
– Вот уж нет, – протестует Макри. – Вчера вечером я ударила наемника, который рассказывал о своей любовнице. В ходе повествования он забыл, кто является его любовницей, и ущипнул меня за бедро.