– Предательство Риттия дорого нам обошлось. Теперь я понимаю, кто распространял слухи с целью дискредитировать меня в глазах Военного Совета. Хуже всего то, что оркскому магу удалось блокировать почти все наши чары наблюдения. Никто, кроме меня, не видел сборы оркской армии в Йале. И никто не ожидал, что они смогут зимой доставить сюда драконов.
Интересуюсь, что известно Военному Совету о намерениях орков.
– Ничего. Возможно, принц Амраг рассчитывает на прибытие новых драконов. Наши маги трудятся над тем, чтобы воспрепятствовать этому. У принца много северных орков. Они хорошо переносят холод и окопались у ворот.
Лисутарида делает паузу, чтобы зажечь палочку фазиса.
– Ты раскрыл еще одно преступление. Поздравляю.
Я ошибаюсь, или в ее голосе чувствуется ирония?… Хорошо бы я раскрыл его раньше. Карета сворачивает на улицу Совершенства.
– Еще одно, – говорит Лисутарида. – Эрминия. Вряд ли в такое время власти станут разыскивать ее. История ее побега не станет достоянием общественности.
– Но почему?
– Потому что яжизненно необходима Военному Совету, – объясняет Лисутарида. – Меня нельзя отвлекать обвинениями в том, что я помогала бежать заключенной. Мне нужна твоя помощь. Потребуется магия, чтобы надежно спрятать ее,…
– Одну минуту, – встреваю я. – Не хочешь ли ты сказать, что Эрминия находится в моем офисе?
– Конечно, нет. Думаешь, я совсем спятила?
– Просто проверяю. Что я должен делать?
Карета останавливается у «Секиры мщения». Лисутарида вслед за мной поднимается в контору. Я крайне удивлен, видя дверь открытой. Кто-то снял мое заклинание Замыкания! Вхожу в комнату, и в лицо мне ударяет запах фазиса. Макри и Эрминия расположились в моих апартаментах, как у себя дома.
– Черт возьми, Лисутарида, ты ведь сказала, что она не у меня!
– Не хотела тебя шокировать.
Макри не без труда встает на ноги. Судя по расширенным зрачкам и неуверенным движениям, можно с уверенностью утверждать, что она принимала «диво». Убийственный наркотик, который на словах она отвергает.
– Фракс! Первая спица в колеснице среди детективов. Он раскрыл преступление, поедая пирожные!
Макри тяжело опускается на стул. Я кратко информирую Лисутариду о том, что каждый день выхожу на дежурство и не могу помогать сокрытию Эрминии.
– Еще как можешь, – говорит чародейка. – Каждое утро ты будешь укреплять мое заклинание Невидимости.
– Поищи кого-нибудь другого.
– Других нет. Все маги Гильдии заняты на войне.
Что верно, то верно, все чародеи принимают участие в боевых действиях. Задействован Астрат Тройная Луна. Кемлат Истребитель Орков возвращен из изгнания. Даже Гликсия Драконоборца извлекли из небытия.
– А как насчет Тирини? Не хочешь ли ты сказать мне, что она начинает исполнять свои воинские обязанности ранее полудня?
– На Тирини нельзя рассчитывать, по утрам она очень занята: к ней приходят парикмахер и массажист. Да и одежду необходимо привести в порядок.
– Будем надеяться, что она не сломает ногти, когда орки полезут на стены.
– Тирини исполнит свой долг, – заявляет Лисутарида. – А ты бы очень облегчил нам задачу, если бы сказал мне услугу.
– Я отказываюсь помогать тебе.
Раздается легкий стук во внешнюю дверь. Открываю и вижу перед собой сенатора Лодия. Выражение лица у него довольно мрачное. Сенатор не пытается войти в контору, предпочитая стоять на заснеженной лестнице.
– Кажется, вы сняли с меня обвинения.
– Вроде бы да.
Пока что неофициально, но результаты моего расследования скоро будут обнародованы в сенате. Лодия не будут судить за убийство префекта Гальвиния.
Сенатор протягивает мне кошелек.
– По тридцать гуранов за каждый день расследования. Если у вас были дополнительные расходы, пришлите мне счет.
Он поворачивается и уходит. Даже не поблагодарил меня. Ладно хоть хорошо заплатил. Не успеваю я закрыть внешнюю дверь, как вспыхивает свет над внутренней. Ох не нравится мне, что моя квартира превращается в место встреч турайских отверженных.
При виде Ханамы я мрачнею.
– Как ты сюда попала?
– Открыла замок.
– Черт, Гурду не понравится, что ты врываешься в его таверну каждую ночь!
– Вы преувеличиваете, – говорит Ханама и мимо меня проходит в контору.
Она протягивает Лисутариде лист бумаги. Чародейка смотрит на него.
– Отлично, – бормочет она. – Фракс, с тебя снимаются все обвинения в трусости, выдвинутые Вадинексом. Он признает, что лгал. Ты никогда не бросал щит на поле брани.