Выбрать главу

– Фракс, – сказал он, – до меня дошло, что ты разыскиваешь «Творца бурь».

Я в ответ кивнул.

– Что-нибудь удалось?

Я отрицательно покачал головой. Я известил Службу охраны о наличии пары усопших в доме на Серебряной аллее, и капитан Ралли знал об убийстве. Сообщение о находке было анонимным, капитан не знал, кто обнаружил тела. Впрочем, думаю, он догадывался. Капитан Ралли – далеко не дурак.

– Этот предмет крайне важен для города, – сказал капитан. – Если наткнешься на эту штуковину, немедленно передай ее чародеям. Получено сообщение, что в водах рядом с Тураем появился флот орков. Ты об этом слышал?

Слух об этом до меня дошел, но его подлинность вызывала у меня сильные сомнения.

– Не думаю, что они решатся в такую погоду выйти в море. Вдоль берега нет подходящих якорных стоянок. Если попадут в шторм, им крышка.

– Не исключено, что они не планируют оставаться в открытом море долго.

Этим капитан хотел сказать, что, если «Творец бурь» окажется в руках орков, они с помощью магического талисмана взломают нашу оборону и войдут в порт. Для принца Амрага это был бы наилучший исход. Его войско не имело осадных машин, и я не представлял себе, как он может начать штурм стен зимой. Восточные и западные ворота города надежно прикрыты войсками и магией. Северные, через которые в город втекала река, также имели надежную защиту. Штурм города через гавань, возможно, оставался единственным вариантом.

На поиски артефакта капитан Ралли направил множество людей, но преуспели они в этом деле ничуть не больше, чем Гильдия чародеев или претор Самилий. Капитан посмотрел на Мулифи, увлеченно беседующую с Танроз и Дандильон. Затем перевел взгляд на меня, вероятно, ожидая комментариев.

– Замечательная женщина. Думаю, с ней твоя жизнь стала светлее.

– Замечательная, – согласился капитан и как-то резко опечалился. – Я, конечно, понимаю, что она останется со мной лишь пока идет война. Ты же знаешь, когда враг стоит у ворот, все вдруг сходят с ума.

Ралли снова поднял глаза на меня, но если он ждал, что я стану уверять его в вечной любви певицы, то искал утешение не у того человека.

– Когда мы первый раз были вместе с тобой в бою? – спросил он.

Я лишь пожал плечами.

– Лет двадцать назад, – ответил он на свой же вопрос.

– Да, мы славно дрались плечом к плечу.

– Думаю, этой войны мне не пережить, – сказал капитан, глядя в свой стакан.

– Это почему же?

– На помощь к нам никто не придет. Звезда Турая клонится к закату.

Я весьма удивился, услыхав от капитана столь пессимистическое заявление. Он никогда не сомневался, что даже в самой трудной ситуации может решить любую проблему.

– По крайней мере ты можешь утешаться тем, что твои последние дни скрашивает Мулифи.

– Верно. Но для приезда в наш город она выбрала неудачное время.

– Для тебя это время оказалось счастливым. Капитан кивнул, соглашаясь, и сказал:

– Очень странно, что она вдруг решила сойтись со мной.

– Ты уже второй раз это говоришь.

– Ну и что?

– Что тебя гложет? Может, ты думаешь, что Мулифи хочет выкачать из тебя бабки?

Капитан расхохотался. Мы оба знали, что его убогое жалованье никоим образом не способно привлечь охотниц за богатством.

Появилась Макри – по-прежнему с недовольной рожей.

– Тебе понравилось пение? – спросил капитан.

– Нет! – отрезала Макри, схватила кружку и, не говоря ни слова, удалилась.

– В чем дело? – изумленно глядя ей вслед, спросил Ралли.

– У девицы крайне высокие эстетические стандарты, и ей не нравится все, что не имеет отношения к эльфам. Кроме того, это должно быть нечто очень древнее.

Капитан покачал головой.

– Макри – жуткая интеллектуалка, – пояснил я. – Не завидую тому, кто решится связать с ней жизнь.

Капитан снова посмотрел мне в глаза. В этот вечер он почему-то смотрел мне в глаза слишком часто.

– А я-то всегда думал, что ты имеешь на нее виды.

– Значит, ты ошибался. Я войду в могилу с кружкой пива в руке.

– Но другая рука все-таки останется свободной.

– Тогда прихвачу с собой еще кружечку.

– Может, тебе стоит еще поразмыслить над этим? Ведь с приходом весны никого из нас здесь уже не будет.

– Типун тебе на язык, Ралли! С каких пор ты сделался несчастным, словно ниожская шлюха? Сдается мне, твоя красавица-певичка недостаточно стимулирует твое веселье.