Я посмотрел на Макри и сказал:
– Что-то не помню. Он нам это говорил?
Макри пожала плечами и равнодушно произнесла:
– Сейчас столько заговоров, что все и не упомнишь.
– Вы должны постоянно помнить о необходимости соблюдать осторожность, – бубнил свое Хансий.
Я наклонился, чтобы поднять Сарину.
– Что вы делаете? – спросил Хансий.
– Выбрасываю ее вон.
– Но я же хочу ее убить! – запротестовала Макри.
– На улице она и так умрет, – попытался урезонить ее я.
Хансий вдруг сорвался с места и прикрыл дверь своим телом.
– Неужели вам непонятно, что такое – подлинная безопасность?! – возопил он. – Эта женщина слышала наши слова о Лисутариде. Ни один человек, которому известно о пребывании Лисутариды в таверне, не должен покидать помещения. Проще направить письмо принцу Амрагу с приглашением начать штурм.
– Вот и славненько, – сказала Макри, выступая вперед. – Сейчас я ее прикончу.
Дверь, ведущая в таверну, внезапно распахнулась, и раздался громкий крик:
– Что ты делаешь?!
Кричала разносящая лекарства Дандильон-Одуванчик.
– Закалываю Сарину Беспощадную, – пояснила Макри.
Дандильон бросилась вперед с искаженным от ужаса лицом.
– Ты хочешь заколоть больную женщину?!
– Но она этого заслуживает, – слегка смутившись, ответила Макри.
– Спрячь свой меч! – потребовала Дандильон.
– Ни за что!
– Ты не можешь убить больного человека, – заняв место между Макри и Сариной, сказала Дандильон.
– Очень даже могу. И сделаю это немедленно.
– Нет, ты этого не сделаешь, – решительно заявила Одуванчик. – Никто не смеет убивать человека, которого лечу я.
– И с каких же пор ты ее лечишь?
– С тех пор, как заболела Чиаракс и я взяла это в свои руки.
– Но это же нелепо, – сказала Макри. – Ведь ты не целительница.
– Я целительница, – твердо произнесла Дандильон. – И я ухаживаю за всеми больными.
Мне никогда не приходилось видеть Дандильон столь решительной. Она даже вызывающе посмотрела на Хансия, на случай если тот вдруг вздумает с ней спорить.
– Я намерена ее прикончить, – стояла на своем Макри.
– Ты не можешь убить больного гостя, – ответила Дандильон.
– Лицо, которое врывается в дом с целью совершить преступление, нельзя считать гостем! – взорвалась Макри.
– Да… – протянул Хансий. – Это – спорный вопрос. У нас существует древняя традиция гостеприимства.
Макри выругалась на вульгарном оркском наречии, что считалось в Турае табу. Хансий, судя по его виду, отнесся к словам моей подруги крайне неодобрительно.
– Но если бы Сарина так внезапно не заболела, то к этому времени я бы ее уже убила, – сказала Макри.
– Вовсе не обязательно, – заметил Хансий.
– Что?!
– Она могла бы выжить в схватке. И не только выжить, но и победить.
Эти слова вызвали возмущение Макри, и я счел нужным выступить в ее поддержку:
– Чепуха. Макри – куда лучший боец. Ей уже удалось с помощью секиры выбить из рук Сарины арбалет.
Хансий взглянул на пол и сказал:
– Да, но у Сарины оставался меч. А ваша приятельница бросила секиру и, как мне кажется, была безоружной.
– Я бы по-любому с ней справилась, – сказала Макри. – А с какой стати вы о ней так заботитесь?
– Я вовсе о ней не забочусь, – ответил Хансий. – Я просто еще раз обращаю внимание на всю глупость и непредсказуемость боев между женщинами. Женщинам не следует сражаться. Поле битвы – не их место.
Макри потянулась к лежащей на полу секире то ли для того, чтобы показать Хансию его место, то ли с целью прикончить Сарину. Меня вполне устраивали оба варианта, но тут снова вмешалась Дандильон.
– Прекратите. Совершенно не важно, кто из них мог победить в схватке. Теперь Сарина больна, и нам придется за ней ухаживать.
– Нет, не придется, – отрезала Макри.
– Ты не можешь убить больного человека, – гнула свое Одуванчик. – Во-первых – это будет неправильно. И, во-вторых, сулит беду. Разве не так?
Дандильон обратила взор на Хансия в надежде получить поддержку. Отрицать, что табу на убийство больного человека очень строгое, было совершенно бессмысленно. И я промолчал.
– Согласен, – сказал помощник заместителя консула. – О Сарине следует заботиться до тех пор, пока она не выздоровеет. И лишь после этого ее следует арестовать за совершенные ею злодеяния.
– Прекрасно, – сказала Дандильон, не обращая внимания на полный ненависти взгляд, которым одарила ее Макри. – А теперь помогите мне перенести ее в кресло.