– Я над этим подумаю.
– У меня масса соображений по поводу того, что могут означать слова «под китом», – заявила она.
– Неужели? – Я вскинул брови.
– Нет, – призналась Макри. – По правде говоря, у меня нет никаких соображений. Но я способна что-нибудь придумать. Если мы найдем клад, то я смогу заплатить за учебу в Университете. А если отыщем «Творца бурь», то спасем город.
– И станем героями. Тебе не кажется, что все это звучит несколько упрощенно?
В моей спальне по-прежнему было полным-полно чародеев. Они тусовались там вот уже много часов. Я проскользнул в свой офис, взял оба плаща волшебного подогрева и передал один из них Макри. Затем мы сбежали вниз по наружной лестнице и зашагали по холодной и совершенно пустынной улице Совершенства. Масляные фонари на углах бросали слабый свет, которого едва хватало, чтобы передвигаться по скользкому тротуару. Я произнес простенькое заклинание, чтобы задействовать свой волшебный освещальник.
Мы миновали ночной патруль Службы общественной охраны. Солдаты насторожились, но, признав в нас обитателей округа Двенадцати морей, успокоились. Воины прошли дальше, шагая вразброд. Мечи уныло болтались у их бедер. Я подумал (далеко не в первый раз), что солдаты нашей Службы общественный охраны имеют далеко не импозантный вид. Вряд ли они способны нагнать ужас на орков, когда те займутся разграблением города. В распоряжении властей есть кое-какие боеспособные войска и отряды опытных наемников, но по большей части его защитники – не что иное, как скверно обученный сброд. Были времена, когда каждый мужчина Турая, вне зависимости от рода занятий, проходил серьезную военную подготовку и при возникновении опасности мог мгновенно взять в руки оружие. Каждый был способен сражаться не хуже профессионального солдата. Теперь все изменилось. Тогда в городе не было столь разительного социального неравенства. В наши дни во дворце скопились неимоверные богатства, а в трущобах царила невиданная нищета. Связывающий короля с народом сенат стал продажным и, вконец разложившись, лишился вообще какой-либо власти. Деньги, преступность, коррупция и наркотики полностью уничтожили наш боевой дух.
– Когда должна состояться игра?
– Сегодня вечером.
– Выходит, ты пустился на поиски в такой несусветно ранний час лишь для того, чтобы раздобыть бабок на игру? Это твоя последняя, отчаянная попытка? Спасение города тебя не волнует?
– Макри, ты остра, как ухо эльфа.
– Теперь мне стало как-то легче. Мысль о том, что ты решил вести себя как герой, меня слегка беспокоила.
Болтая таким образом, мы дошли до гавани. В конце городской стены возвышалась сторожевая башня, на вершине которой горел яркий фонарь и находился наблюдательный пост. Со стены, закрывая вход в порт, свисали массивные цепи. Я чувствовал окружающую цепи магическую ауру, которая делала их более прочными. Поскольку Цицерий придавал особое значение обороне южной части города, здесь все было пропитано магией.
– Киты сюда никогда не заходят, – сказала Макри.
– Знаю, – ответил я.
– Лишь иногда волны приносят их трупы. Ты, случайно, не помнишь, когда это случилось в последний раз?
– Помню, в молодости я видел мертвого кита. Но это было задолго до битвы у острова Дохлого дракона. Не думаю, что того кита где-то закопали. Скорее всего он просто сгнил на берегу.
– Но, может быть, дедушка Танроз и закопал золото на самом краю суши?
– Она сказала, что он закопал рядом с гаванью. А открытое побережье от гавани довольно далеко.
– Может, у дедули временно затуманились мозги?
– Даже если и так, то с какой стати он стал бы зарывать золото под тухлым скелетом? Дело не такое простое, как может показаться.
Мы устремили взгляд в море.
– А если спросить у дельфинов? – предложила Макри.
– У тебя, видимо, начинается горячка, – заметил я.
– А вот и нет, – резко бросила Макри. – Почему ты вдруг решил?
– Да потому, что ты, как правило, не выступаешь с безумными идеями. Впрочем, нет, выступаешь. Только они не имеют отношения к дельфинам.
– Дельфинам может быть известно о каком-то событии, связанном с китом.
– Ты становишься похожа на Дандильон.
– Возможно, – улыбнулась Макри. – Но мне нужны эти деньги. Я хочу поступить в Университет. Как бы то ни было, а дельфины дали нам целебный камень. Они спасли мне жизнь.
Макри была права, они сделали это. И я получил от них весьма приличное вознаграждение. Несколько очень ценных старинных монет, в обмен на которые мне достался солидный кошель гуранов. Это была прекрасная сделка, но я предпочитал о ней не говорить, ибо не хотел, чтобы самые крутые обитатели округа Двенадцати морей узнали, что Фракс принимает плату от дельфинов.