– Тебе лучше? – буркнул я.
– Завтра я уйду, – ответила она.
Я должен был бы ощутить счастье. Но этого не случилось. Мне все стало безразлично, и я лишь пожал плечами.
– У тебя имеется какая-либо информация о «Творце бурь»? – спросил Кораний.
– Абсолютно никакой. А что знает Гильдия чародеев?
Кораний печально покачал головой. Артефакт исчез, и никто не имел ни малейшего представления о том, где он мог бы находиться.
– Мы обсуждали эту проблему с Лисутаридой, – сказал Кораний. – Положение весьма тревожное.
Если чародей со мной об этом заговорил, то положение и впрямь весьма тревожное.
– А как насчет этой женщины… – продолжил он. – Я о Сарине. У нее имеется на этот счет какая-нибудь информация?
– Точно не знаю. Однако не думаю. Она, как мне представляется, убила вора по имени Боринбакс. «Творец бурь» был у него, но исчез еще до появления Сарины.
– Нам следует допросить ее, как только она придет в себя.
– Она не знает, где артефакт, – вмешалась Ханама.
– Откуда тебе известно?
– Я у нее спрашивала.
– И ты ей поверила?
– Да.
– С какой стати?
– Я знакома с Сариной лучше, чем вы думаете, – сказала Ханама. – Она не знает, где «Творец бурь», и явилась сюда, так как считала, что он у тебя.
Я заметил, что убийцы, о которой шла речь, в моем кабинете не было.
– Где она?
– Сарина сползла вниз, – ответила Ханама. – Она сказала, что готова страдать в кладовке, лишь бы не оставаться в этом месте.
Итак, Сарина отсюда свалила. Это была хорошая новость, хотя я вновь почувствовал, что, по большому счету, мне плевать.
– Здесь заболело множество людей, – сказал я, обращаясь к Коранию, – и болеют они на удивление долго. Особенно Лисутарида. Может быть, не обошлось без колдовства?
– Лисутарида считает, что магического влияния нет.
– А ты что думаешь?
Кораний пожал плечами. Он был человеком среднего роста с волосами песочного цвета. Вряд ли его можно было назвать импозантным. Но несмотря на заурядную внешность, Точильщик был одним из наших сильнейших чародеев, лишь немногим уступая в могуществе Лисутариде.
– Я не обнаружил никаких следов волшебства. Но ты прав, они выздоравливают необычайно медленно… – с некоторой тревогой произнес Кораний.
– Люди всегда заболевают группами, – сказала Тирини. – Таково свойство зимней хвори. Я не думаю, что здесь работают колдовские чары. Будь иначе, мы обязательно обнаружили бы их присутствие.
– Между тем мы не можем определить местонахождение «Творца бурь», – заметил Кораний.
– Нам неизвестно, существует ли он вообще.
Я уселся на кушетку так, чтобы быть как можно дальше от Ханамы. Мне казалось странным, что важнейшие вопросы государственной безопасности обсуждаются в присутствии убийцы. Но если взглянуть с другой стороны, она была третьим лицом в Гильдии убийц – организации, официально признанной в Турае. На ступенях социальной лестницы она в некотором смысле стоит выше меня.
– Я думаю, что он существует, – сказал Кораний. – Его следов мы не нашли, зато обнаружили массу следов присутствия орков на южных подступах к городу. Рейды убийц, корабли неподалеку от берега, аура шпионских заклятий.
Вспомнив слова Дандильон о том, что орки уже находятся в «Секире мщения», я сказал об этом Коранию. Он сразу помрачнел. И помрачнел очень сильно.
– Кто такая эта Дандильон?
– Странная девица с сухими водорослями в волосах.
– Водорослями? Почему водорослями?
– По правде говоря, не знаю. Обычно это бывают цветы. На ее юбке вышиты знаки зодиака, и она беседует с дельфинами.
– И это ей сказали дельфины?
– Да, если ей верить. Только у нее мозги набекрень.
Но Кораний уже не слушал меня. Вскочив со стула, он двинулся в спальню. Я последовал за ним и, переступив через порог, услышал, как яростно спорят Макри и Лисутарида.
– Дай мне фазис, дьявол тебя подери!
– Ни за что, – отвечала Макри, – целительница сказала, что тебе нельзя.
– Целительница больна!
– Ну и что? Это ничего не меняет.